Сухо спрашивает, что я буду пить: чай или кофе?

— Дай, пожалуйста, воды, — сипло прошу.

В квартире мы находимся вдвоем — даже и спрашивать не нужно. Атмосфера ровная и легкая. Когда здесь Авдеев-старший, то густая и тяжелая.

Я прохожу на кухню, плюхаюсь на стул и бьюсь затылком о стену. Нервы звенят. Смотрю на часы, захожу в переписку, проверяю сеть… Ловит хорошо, а значит Мир сможет в любой момент дозвониться, если захочет.

Или сможет.

— Что нужно Олегу?

Мама ставит передо мной стакан воды и пожимает плечами. Думаю, если и в курсе, то ей пока велено молчать.

— Он скоро подъедет и обязательно обо всем расскажет. Как у тебя дела, Даш? Как сессия?

Быть дружелюбной у меня не получается, даже несмотря на то, что мама прикрывала меня перед Олегом Вячеславовичем до последнего.

— Нормально…

Время летит стремительно и по кирпичику разрушает внутреннее спокойствие. Его и так почти не осталось, но хотелось бы сберечь хотя бы крупицы.

Разговор не клеится. Я отвечаю односложно. Сама и близко не интересуюсь проблемами родительницы, чувствуя себя при этом эгоистичной дрянью.

— Ма, ладно. Мне пора, — мотаю головой, когда заканчиваются вода и общие темы. — Там Ратмир… Он, наверное, ждет меня. Извини.

Со скрипом двигаю стул и благодарю за прием. Пытаюсь обойти длинный прямоугольный стол, но мама преграждает дорогу.

— Он не вернётся, Даш…

Я кривовато усмехаюсь, не веря. Что за чушь? Ей-то откуда знать? Ей-то, блин, откуда доступна эта информация?!

Входная дверь громко хлопает, пресекая любые попытки добиться ответов. Раздаются твёрдые шаги. На кухне появляется взвинченный и злой Олег Вячеславович собственной персоной.

Не могу сказать, что мне приятно его видеть…"

"Лицо покрыто красными пятнами, ноздри расширены. Я удосуживаюсь небрежного и мимолётного взгляда, после чего снова падаю на стул.

Ладно.

Комнату наполняет сигаретный дым. Мама бросается открывать окно и искать пепельницу.

— Между нами ничего нет и не будет, да? — усмехается Авдеев, потирая щетину и напоминая об обещаниях.

Удивительно, но я не испытываю стыда за вранье. Вообще ни капли. Между нами всё было, есть и будет. Всегда. Просто взрослым не обязательно лезть в чужую личную жизнь и пытаться навязывать свое мировоззрение. Пусть лучше со своими косяками разберутся.

— Я-то думал, что ты умненькая девочка, Дарья. До последнего верил. Ошибся, признаю.

У меня сводит зубы от оценок дяди Олега. Разве разговор предполагался на эту тему? Нет?

Я пас.

— Где Ратмир? — резко выпаливаю.

Интуиция настойчиво подкидывает варианты развития событий, но ни один мне не подходит. Тело цепенеет почти от каждого.

Да что же такое?

— Мой сын находится в СИЗО, ему грозит до восьми лет, — произносит Олег Вячеславович, опираясь на кухонную тумбу.