Некоторое время смотрю на слив, а затем не выдерживаю неловкого молчания и вскидываю взгляд.

Бесспорно, Аня красивая и утонченная, как кукла. Под нижней губой аккуратная родинка, а темные глазища такие притягательные, будто колдовские.

— Я сделала тебе что-то плохое? — тихо спрашиваю.

Девушка усмехается, пряча косметику в сумочку.

— Просто рассматриваю. Нельзя?

Запрет едва не вырывается из моего рта, но, к счастью, я вовремя прикусываю язык."

"— Неужели ты думаешь, что раз всех к себе расположила, то и я стану с тобой дружить?

Это риторический вопрос, на который Аня не ждёт ответ.

Естественно, не станет.

— Я думаю, что не заслужила бойкот. Ратмира я не уводила. Насколько я знаю, то у вас не было отношений.

Богомолова вешает сумку на плечо и недовольно встряхивает волосами.

— А я уведу, зай. При первой же возможности.

Некоторое время я стою неподвижно, совершая автоматические и одинаковые действия, а потом тоже иду на выход из уборной.

Казалось бы, слова обиженной бывшей не должны цеплять, но они задели все струны души одним махом.

Найти Ратмира довольно легко. Их скромная компания парней находится на заднем дворе, куда ведет запасной выход.

Голоса громкие, смех взрывной и заразительный.

— … ты лучше расскажи, что случилось во время последнего боя, — предлагает Дорофеев. — Сдал, да? Потерял сноровку, друг?

— Нихуя я не потерял, — раздраженно отвечает Мир. — Договор был такой — я поддаюсь и позволяю себя нокаутировать.

— Бля… А зачем?

— Что тут неясного, Дори? Ради бабла.

Внутри всё холодеет от ужаса, будто на смену июньской жары неожиданно приходит февральский мороз.

Я не хотела подслушивать, но никто из парней не реагирует на заторможенный цокот шпилек, продолжая разговор.

— А отец что?

— Не спрашивай, — отмахивается. — С домашними вообще контры. Отец грозит, что меня не возьмут ни на одну нормальную работу. Мать в больнице с повышенным сахаром и давлением. Янка — ушла в ебейший алкогольный загул.

— Да, дела… Может всё-таки помириться и махнуть в Вену? Подальше от них?

— А Дашка? У отца условие — если лететь, то без неё. И тогда будет всё.

Андрей откашливается.

— Слушай, я, конечно, понимаю, что у тебя хлещут гормоны, но отказываться от обеспеченного будущего ради смазливой бабы…

Мир стреляет недовольным взглядом в друга.

— Ебальник прихлопни, Дори.

— Прости, — вскидывает руки в воздух и сбавляет тон до шепота: — Ради девушки херить свою жизнь? Серьезно? Оно точно того стоит?

Я цепляюсь шпилькой за край бордюра, поэтому в следующее мгновение взгляды присутствующих в курилке обращаются в мою сторону.

Мир отталкивается руками от перил и идёт навстречу. Притягивает ближе, обнимает. Под звуки приглушенной музыки, звучащей из клуба, ведет в танце при друзьях. Не стесняясь, ограждая.