Вымыв руки, занимаюсь салатом, пока на гриле запекается рыба.

— Даш, дашь?..

Мир играет бровями, переодеваясь в домашнюю одежду и сверкая обнаженным торсом. Манит к себе. На стресс все реагируют по-разному. У кого-то падает уровень либидо, а у кого-то наоборот.

— Нет, не проси, — смеюсь в ответ.

— Я готов даже из жалости... На полшишечки...

Телефонный звонок перерывает непринужденную болтовню и заставляет сердце застучать в два раза чаще несмотря на то, что мобильный — не мой.

Ратмир смотрит на экран и шумно выдыхает.

Между бровей появляется глубокая складка, улыбка растворяется, как и хорошее настроение.

— Я отойду, — предупреждает меня.

Балконная дверь хлопает. Я беру нож и наблюдаю, как подрагивают руки.

Началось.

Надо было позвонить матери и спросить: «Как дела?», но я так и не нашла в себе сил для этого. Впрочем, она тоже не захотела или не смогла.

Проходит две минуты. Пять. Десять.

Рыба доходит до уровня готовности.

Я беру большие тарелки и украшаю блюдо веточками укропа и дольками лимона. Получается красиво, но к горлу подкатывает тошнота.

На пятнадцатой минуте Мир возвращается в комнату, и мой взгляд впивается в его лицо, ища в глазах или мимике признаки катастрофы.

— Даже закурить захотелось, — озадаченно произносит, упираясь ладонями в спинку кресла.

Я выключаю гриль, снимаю фартук и подхожу ближе, чтобы не пропустить ни единого слова информации.

— Отец знает о нас. Мать знает о любовнице отца. Янка впервые услышала и о том, и о другом. Дома невъебенный переполох, — качает головой Мир. — Я проедусь туда ненадолго...

Мои пальцы автоматически цепляются в мужские запястья, что абсолютно бессмысленно.

Так или иначе придется решить некоторые вопросы. И лучше бы рано, чем поздно.

Глава 49

***

Ратмир появляется дома глубокой ночью — взвинченный, молчаливый и до невозможности серьезный."

"Тело твёрдое, как камень. Нервы натянуты до предела. Я боюсь до него дотронуться, не говоря уже о чем-то большем.

Следую по пятам, предлагая успокаивающий мятный чай и улавливая каждую его отрицательную эмоцию. Боюсь спрашивать и надоедать, но Мир рассказывает сам, после того, как мы быстро и жадно занимаемся сексом.

Во время семейных разборок Ольге Игоревне стало плохо. До такой степени, что она не сумела самостоятельно дойти до кареты скорой помощи, и пришлось использовать носилки.

В стационаре удалось стабилизировать состояние с помощью капельниц, но это абсолютно не дает гарантий на будущее. Всё настолько шатко, что в любой момент может измениться не в лучшую сторону.

Уснуть удается не сразу. Я мысленно молюсь, как учила меня бабушка. Мир то задумчиво пялится в потолок, то часто ворочается. Единственное, что я могу для него сделать, — просто быть рядом и поддерживать. Не обязательно словами.