Хочу сказать и показать, что волнуюсь и поддерживаю, но в самый ответственный момент — теряюсь.

Мир дышит глубоко и часто. Грудная клетка ходит ходуном. Взгляд дикий и шальной. Тело напряжено, стойка широкая.

Кожа покалывает, будто по ней бегут мелкие иглы.

Ловлю игривое подмигивание. И с тяжестью на душе рву зрительный контакт, чтобы не отвлекать.

Следующий раунд начинается с резких и точных ударов, которые Ратмир наносит сопернику, забивая того в угол.

Внутренности скручивает. Во рту сохнет и появляется горечь. Я мелко дрожу и отстукиваю каблуком по полу.

Если Мир еще раз захочет пригласить меня в путешествие, то пожалуйста, пусть это будет что-то более романтичное...

— Выдохни, он его сделает, — подбадривает Гоша. — Все наши ставили на Авдеева…

Я отвлекаюсь, слушая разговор, а когда возвращаюсь взглядом к клетке — рефери объявляет о завершении поединка.

В четвертом раунде Ратмир отправляет соперника в технический нокаут.

Боже. Наконец-то.

В приподнятом настроении подхватываюсь на ноги и направляюсь к клетке. Помимо меня желающих поприветствовать победителя — уйма. Особенно активно этого желает Нина, которой удается повиснуть на крепкой шее целых несколько секунд.

Бесит.

Ратмир мягко убирает тонкие руки и прорывается вперед, выделяя меня среди толпы. Стискивает запястье, ведет в сторону медпункта.

Голоса и гул стихают. Я сплетаю наши пальцы, поспевая за быстрым размашистым шагом, и рассматриваю блестящую от пота спину.

Мир снимает перчатки и бинты. Садится на скамейку. Пьет много и жадно. Смотрит так же. Адреналин прет из него с излишком. Знаю, чего хочет. Догадываюсь, что последует дальше. И взволнованно поправляю волосы.

— Я обработала ссадины антисептиком, — отчитывается медсестра, вклиниваясь между нами. — Зашивать ничего не нужно.

Благодарим. Из медпункта направляемся прямиком к раздевалкам.

Прикосновения нетерпеливые, под кожей искрит. Я боюсь такого Ратмира. Голодного, сумасшедшего. Пропитанного кровью и потом. И в то же время послушно за ним следую.

Включив свет в помещении, задерживаемся у стены.

Мир ставит руки по обе стороны от моей головы. Нависает, задумчиво дёргает уголками губ. Кажется, будто любуется, заряжая и опаляя кипящей энергетикой.

То, как блуждает взгляд по лицу и ниже — только усиливает возбуждение. Я целую мужскую грудь, глажу ссадины. Жалею, но молча. Слишком много эмоций, чтобы ими делиться вслух.

Дверь в раздевалку неожиданно и без стука открывается, застав нас врасплох.

На пороге невозмутимо стоит та самая Нина, обмахиваясь белым конвертом и открыто улыбаясь. Признаю, место не самое подходящее для уединения, но всё же.

— Мир, можно тебя на минуту? Это по поводу денег.

Получив короткий поцелуй в висок, остаюсь одна.

— Я сейчас, Даш.