Да, Мир?

Раздраженно выдыхаю, давно погрязнув в собственных мыслях.

— Да, залип. Да, хочу себе. Всё? Вопрос снят?

Взмахиваю рукой на прощание и подхожу к Дашке, не обращая внимания на громкий раскатистый смех.

Придурок.

— Что ты здесь делаешь?.. Почему не уехала домой? С ума сошла?

Осознаю, что накидываюсь без слова приветствия, но иначе не получается. Поступок наивный и глупый. И в то же время охуеть, какой воодушевляющий.

Голубые глаза удивлённо расширяются. Вместо открытой доброжелательной улыбки появляется испуг.

— Знаешь, я уже сто раз пожалела, что осталась, Мир...

Развернувшись на каблуках, направляется куда-то вперёд, но далеко не успевает — я перехватываю и кладу руки на талию. Наклоняюсь. Вжимаюсь губами в мягкие чувственные губы. И правда плыву.

— Не надо. Не жалей.

Идёт протест. Крошечные кулаки агрессивно стучат по груди, но с каждой секундой сила сопротивления сходит на нет.

Тело расслабляется. Даша опускает руки вдоль туловища. Замирает. Издав тихий стон, размыкает губы и позволяет углубить поцелуй.

Глава 38

Дарья

Мерный шум колёс только усиливает сонливость.

Я закрываю глаза буквально на минуту, отвернув голову к окну и открываю ровно тогда, когда автомобиль останавливается у невзрачной кирпичной девятиэтажки.

Пульс оживает, но желания спорить нет, хотя меня и не спрашивали. Я заранее догадывалась, куда еду. Главное, чтобы там были душ и кровать, а иначе я просто не вынесу.

Заглушив двигатель, Ратмир выходит на улицу. Я — следом.

Вкладываю свою руку в его большую ладонь. С трудом перебирая ногами, поспеваю за широким и быстрым шагом.

Привычно резкая и грубая манера общения кардинально сменяется на другую. Я чувствую себя девочкой-девочкой. Мне непривычно, поэтому сердце каждый раз трепещет и сжимается.

Два поворота ключа, и квартира-студия встречает нас идеальной чистотой и тишиной.

Я снимаю надоевшие лаковые туфли прямо на коврике. Разминаю пальцы ног, довольно закатываю глаза и бросаю сумку на тумбу.

Господи, как же я устала...

Нервы до сих пор натянуты, будто тетива. Мы давно не в изоляторе — на свободе, но ощущение опасности никак не отпускает.

— Чувствуй себя, как дома.

Мир ничуть не шутит, озвучивая это предложение, потому что говорит его со всей серьезностью. И я пока не пойму, как нужно реагировать на столь щедрый прием.

Прежде, чем попасть в квартиру, мы ели хот-доги на заправке, запивая их сладким кофе в компании Егора и Арины, а после — развозили всех по очереди домой.

Было весело и круто. Ратмир всем своим видом показывал, что я — его. Обнимал, невзначай касался. По-особенному смотрел.

Губы до сих пор отчётливо пульсируют после того первого крышесносного поцелуя возле участка, который созерцали коллеги и начальник. Впрочем, уже бывший.