Батя туда постоянно наведывался, существовал даже график посещений, потому как при принятии в семью наложницы отдельным пунктом в договоре оговаривались и личные контакты с допуском к телу.

Они были руководителями среднего и высшего звена, служили, учились, работали — без дела никто не сидел. За праздность могли и выгнать, а это такой позор, что о дальнейшей счастливой жизни сразу можно было забыть.

Что же касается их детей, то они имели ту фамилию, которую носила мать и наследниками престола не являлись. Это было жестко прописано в законе Российской империи. Бастардам на троне не место. В то же время эти дети, которые нам даже родней не считались — вот такой вот поворот, — занимались чем хотели, в рамках своих родов, и к государевой службе принуждения не имели. Только по собственному желанию и без привилегий. Такое вот немного неправильное положение дел, но вникать в это я посчитал преждевременным.

Мамы, что самое интересное, батю не ревновали и более того, сами составляли график посещения наложниц, признавая полезность их существования."

"Так что мои сомнения по этому поводу были развеяны. Более того, я даже сказал бате, кого уже вижу в качестве своих помощниц, и он обещал все проверить и подумать. Что ж, один вопрос был снят, но вот других прибавилось.

Была, кстати, еще одна попытка понять, включая практические эксперименты, что я там такого сделал, что едва не разнес дворец, но больше ничего не вышло. Сколько я не старался, но все впустую.

Мама Ира предположила, что у меня получилось вызвать некую мифическую истинную магию, про которую было известно только из сказок. Но пообещали разобраться. Когда-нибудь точно, а пока строго-настрого запретили даже пытаться повторить подобное на территории академии, дабы не палить карты и не уничтожать казенное имущество. Взрыв же, что произошёл у нас, скрыть было трудно — но его списали на утечку газа. Ну, это как всегда. Чуть что, газ виноват, а не кривые руки рабочих.

По возвращению в академию моя жизнь пошла кувырком. Причем этот процесс я вообще не контролировал. Началось с того, что от меня стали шарахаться Лиза с Любой. К себе не пускали, ко мне не заглядывали, да и вообще, все наше общение свели к «привет — пока». Я бесился, спрашивал, в чем дело, но они строили невинные личики и отмазывались общими фразами. Три дня я пытался пробиться через эту стену, а потом плюнул. Я и в прошлой-то жизни не отличался особым терпением, а тут… В общем, на их игнор я ответил своим игнором, еще более жестким, что даже здороваться перестал. Благо, мы жили на разных этажах и могли вообще не пересекаться.

Еще меня раздражало, что они, походу, снюхались с Хельгой, которая так же ко мне охладела. Принятие ее во фракцию прошло буднично и я в этом не участвовал. Не захотел.