Подозреваю, она предпочла бы, чтобы всеми амурными делами я занимался с любовницей. С другой стороны, я был твердо намерен оставаться верным леди Рен. Она была самым очаровательным созданием из всех, кого мне довелось знать, включая и тебя.

– Спасибо. У меня никогда не было иллюзий относительно собственной внешности.

– Тем не менее я мог бы хранить тебе верность. – Он пожирал глазами Мэри. – Не думаю, что у меня когда-нибудь появилось бы желание изменить тебе, Мэри.

– Чушь! У нас нет абсолютно ничего общего.

– Нет, кое-что есть.

– А почему мы бродим по парку, вместо того чтобы пройти через него, как все остальные? – спросила Мэри, оглядываясь по сторонам.

– Не стоит задавать вопрос, когда ответ так очевиден, Мэри, – ответил лорд Эдмонд, до этого момента и сам не замечавший, что они не идут вслед за остальными. – Конечно, мы могли сильно отстать.

– Если вы намерены соблазнить меня, то получите по рукам, милорд, – непослушными губами предупредила она.

– Большое искушение, но предлагаю вести себя культурно. Давай поговорим, Мэри. Расскажи, понравился ли тебе дом и что ты видела в парке.

Она немного расслабилась, когда они обогнули край английского парка и вслед за остальными направились к изгороди перед дорожкой через пастбище.

– О, мне он очень понравился. Не представляю себе, как люди, имеющие дома в провинции, могут бросать их, чтобы жить в городе.

– Они ищут удовольствия и общества. Или стремятся убежать от себя. Среди шума городских развлечений не приходится так часто сталкиваться лицом к лицу с самим собой.

– Поэтому и вы тоже все время живете в городе?

– Как всегда, Мэри, ты безошибочно знаешь, чем больнее ранить. Ты думаешь, мне неприятно смотреть на себя?

– А разве это не так?

Освободив свою руку, лорд Эдмонд перебрался через изгородь и повернулся к Мэри. Помогая ей, он не сдержался и, опуская ее на землю, прижал к себе. Мэри вспыхнула, но, ничего не сказав, вполне спокойно расправила платье и снова приняла предложенную ей руку.

– Почему я должен быть неприятен себе? – возобновил разговор лорд Эдмонд. – Я имею все, что человек может просить у жизни. У меня есть состояние, недвижимость и положение в обществе. Жизнь доставляет мне удовольствие.

– А душевное спокойствие? А самоуважение? А место, которое можно назвать домом, и заполняющие его любимые люди?

– О, Мэри, достаточно.

– Нет, – покачала головой Мэри, взглянув на него, – абсолютно недостаточно, потому что всегда, когда я с вами, милорд, я делаю то, против чего вы возражаете. Я наношу вам раны, если вы еще в состоянии чувствовать боль. Я ваша совесть. Вы очень ошибаетесь, если думаете, что будете со мной счастливы.