– Дождь перестает, но все равно пройдет еще несколько часов, прежде чем все остальные начнут возвращаться в дом. Мысль очень заманчивая.

– Да.

Внимательно посмотрев на Мэри, лорд Эдмонд безошибочно определил, что Мэри еще пребывает в том состоянии расслабленности после грозы, в каком была в его алой комнате в ночь после Воксхолла. Искушение было почти непреодолимым – она тоже этого хотела, еще раз, еще один только раз. Еще один раз и еще один шанс заронить в нее свое семя.

Лорд Эдмонд поцеловал Мэри, отвернулся и, больше не глядя ей в глаза, вытащил руку у нее из-под головы.

– Бог мой, мокрая одежда или римская тога – что выбрать? – Он рывком сел на край кровати. – Если я выйду отсюда, с головы до ног закутанный в тогу, слуги наверняка выстроятся в шеренгу у твоей двери, чтобы полюбоваться таким зрелищем.

Он нагишом пересек комнату, чувствуя взгляд Мэри, прикованный к своей спине, и с некоторым отвращением посмотрел на груду своей одежды, еще несомненно мокрой. Панталоны лежали немного в стороне от остальных вещей, но тоже были сырыми, сырыми и холодными; однако он, скривившись, натянул их на себя.

– Как раз то, что нужно, чтобы охладить мой пыл, – пошутил лорд Эдмонд. – Гроза прошла, и я не думаю, что она вернется. С тобой все будет з порядке, Мэри? – Обернувшись, он увидел, что она с пылающим лицом и восхитительно растрепанными кудрями сидит на кровати в синем шелковом халате.

– Со мной все будет в порядке, – заверила она его."

"– Тогда спокойной ночи. – Собрав свою мокрую одежду, он решительно открыл дверь и, перешагнув через порог, закрыл ее за собой, не позволив себе оглянуться.

* * *Мэри долго стояла у окна, глядя в темноту. Прекратились даже далекие вспышки молний, не сопровождавшиеся громом. Дождь совсем перестал, и скоро, видимо, начнут возвращаться экипажи, если только дождь не был таким сильным, что дороги стали слишком скользкими.

Когда-то лорд Эдмонд хотел, чтобы Мэри стала его любовницей, его подругой по постели, его забавой, но с тех пор он изменился. В последние дни он пережил несколько эмоционально напряженных моментов; разрыв с семьей, видимо, был преодолен, и вместе с этим ушли ожесточенность и чувство вины, отравлявшие всю его взрослую жизнь. Теперь он стал другим, казалось, хотел, чтобы произошедшие с ним перемены остались навсегда. Теперь ему не было нужно, чтобы она была его любовницей; то, что сейчас он отказал себе в удовольствии заняться с ней любовью, доказало это, и Мэри уже стала думать, что, возможно, она и в самом деле соблазнила его.

Однако не было и никаких оснований предполагать, что лорд Эдмонд хотел бы сделать ее своей женой. Мэри нравилась ему, он произнес это слово, занимаясь с ней любовью. Но «нравилась» не означало, что он любил ее.