И в этот момент очень своевременная отдаленная вспышка молнии на мгновение осветила комнату.

– Это далеко отсюда, – успокоил он Мэри.

– Да.

Лорд Эдмонд уверенно обнял ее и, нащупав на спине пуговицы, начал их расстегивать, а она стояла, не шевелясь и не поднимая глаз. Справившись со своей задачей, он спустил с ее плеч вечернее платье вместе с бретельками нижнего белья, и ее одежда, шурша, упала на пол. Опустившись на одно колено, он скатал ее шелковые чулки, и Мэри, подняв поочередно обе ноги, позволила ему снять их с себя вместе с туфлями, а затем отступила на шаг от своей одежды.

Ее тело нельзя было назвать сексапильным, но оно было удивительно пропорциональным: маленькая упругая грудь имела приятную форму, талия была тонкой, а бедра относительно широкими, ноги стройными и красивыми, хотя и недлинными. Взяв в ладони ее грудь, лорд Эдмонд прижал к соскам большие пальцы и держал их там, пока не почувствовал, как под ними затвердевают бугорки, а когда он стал поглаживать эти бугорки, Мэри вздернула подбородок и закрыла глаза.

Лорд Эдмонд на руках отнес Мэри в постель и, сбросив с себя оставшуюся одежду, лег с ней рядом. Он языком знакомился с ее ртом, и, к его удивлению, она отвечала ему тем же, так что он был вынужден впустить ее язык к себе в рот и ласкать его там.

– M-м, – пробормотал лорд Эдмонд. – Как тебе больше нравится, Мэри? Может быть, у тебя есть какие-то особые пожелания?

Открыв глаза, она долго смотрела на него, словно тщательно обдумывала ответ.

– Медленно, – наконец произнесла она, – я люблю медленно.

– С неторопливыми играми до того? – поинтересовался лорд Эдмонд, не отрываясь от ее полураскрытого рта. – Или ты любишь, чтобы главное происходило медленно и долго? – Он снова поцеловал Мэри.

– И то и другое, – последовал ответ после еще одной долгой паузы.

Строго контролируя поведение своего тела, он дал ей и то, и другое, хотя для него это было далеко не так просто. После нескольких первых минут, когда его руки, как и рот, принялись за работу над ее телом, Мэри повела себя с бесстыдной непринужденностью, не только позволяя любить себя, но и проявляя собственную инициативу. Ее руки и губы блуждали по его телу, а все тело двигалось в таком же эротическом порыве, как и у него, и ей посчастливилось дважды испытать высшее наслаждение: в первый раз еще до того, как он овладел ею, и во второй – когда она разделила с ним заключительный подъем на вершину.

В полном изнеможении лорд Эдмонд чуть отодвинулся от Мэри, обнял ее и натянул на них обоих одеяло. «Ну что же, – сказал он себе, – теперь, глядя на леди Монингтон, я не буду уже считать ее тело сексуально непривлекательным и перестану бояться ее ума и недосягаемости».