Просто не хотел, чтоб она сюда с нами ехала. Нечего ей по разборкам шастать. А нас одних она б не отпустила. Ревнивица моя, — он улыбнулся мечтательно, видно вспомнил любимую крошку.

Мне тоже захотелось засмеяться, как дуре. Эндорфины в крови бурлили, повышали настроение. Со дня на день я увижу Самойлова. И долго же будет мой красавчик зализывать долг мне. Я тоже не прочь его побаловать. Соскучилась по его роскошному члену.

— До встречи, детка. Будут еще такие тачки, заглядывай, — усмехнулся мне в спину Сэм.

Хотелось чистосердечно послать его на хер. Но я, как приличная девочка, мысленно пожелала ему изжоги и депрессии в печень.

— Лили, а что у вас с Ринатом? Полный аут? — уже в машине разволновался Юрчик за судьбу друга.

Я откинулась на пассажирском сиденьи, мечтательно глядя в окно.

— С кем? Я даже не помню кто это. Знаешь, я так сильно влюблена в Самойлова, что все мысли только о нем. Вот даже на тебя смотрю, а вижу его. И знаю, что он сейчас за решеткой. От этого выть хочется. Поэтому не спрашивай за Рината. Объяснила ему по дружески, что я пропала. Для него так точно.

Оу! Меня пробило на откровения.

Улыбнулась сама себе. Даже девчонкам подобного не рассказывала. А Агафову захотелось исповедаться. Может потому, что он хороший парень и мой друг. А может потому что я стала сентиментальной влюбленной принцессой…

* * *— Лили, только не говори, что ты продала тачку, чтоб выкупить Самойлова! — с порога накинулась на меня Мари и втянула в дом.

— Я и не говорю. Но я ее продала, — парировала я монолог подруги, — А что мне было делать? Отец отказал в просьбе одолжить денег. У вас всех я тоже спрашивала. Сорок штук на дороге не валяются.

А если и валяются, то явно не на моей. Поэтому это был единственный вариант.

Я вошла на кухню и по хозяйски залезла в холодильник Мари.

Достала ветку сельдерея и молоко. Налила себе целый стакан и начала запивать хрустящий стебель. Мари ошарашенно смотрела на меня своими прозрачными глазками.

— Ты что творишь? Молоко не безлактозное и жирное, 3,2 %! — произнесла она дрожащим голосом.

— Та пофигу. Мне вкусно. На вот деньги, — я положила на стол пакет с остатками моей машинки, — Передашь папочке. И от меня спасибо.

Двадцатку я переложила в рюкзак еще в машине Юрчика, поэтому там ровно столько, сколько надо, чтоб вызволить любимого мужчину.

— Ты, конечно, отчаянная девчонка! Смотрю на тебя и не понимаю, смогла бы я так за Юрчика впрягтись. Он мне предложение сделал… Погоди поздравлять, это пока тайна. И я не ответила ни да ни нет. А вот глядя на то, как ты в Платона втрескалась, уже и не знаю, настоящая ли у нас с Агафовым любовь, — призналась Мари и опустилась на стул. Вся словно сдулась, даже плечишки свои приспустила.