-Скажу откровенно, Ваше Высочество, — Ермолаев встал более расслабленно, — Даже если будет доказано, что девок запороли по приказу Арцыбашевой, то нет никаких причин её арестовывать. Такое происходит, чуть ли не в каждой пятой усадьбе. Да и свалит она вину на кого-нибудь. Земский суд её оправдает, если до него вообще дело дойдёт.
Борясь с наступающей пеленой и желанием сделать, что-то нехорошее уточняю:
-То есть убийство молодых девчонок и закапывание их в лесу, как какую-то падаль, вы считаете обыденностью? А суд значит, даже не станет рассматривать это дело?
-Прошу простить, но говорю как есть, — секретарь слегка струхнул от моего злого тона.
-Вы что скажете, господин Кузнецов?
-Для меня это дело — не секрет, а вчера я ещё разобрался в деталях. Могу рассказать, что произошло на самом деле.
Ситуация простая и в то же время отвратительная. Отвергнутая жена, которой муж предпочёл молодую и красивую крестьянку, долго пыталась вернуть его расположение. С годами эта идея стала для неё навязчивой, а главными виновниками стали дворовые девки. Если первое время Арцыбашева держала себя в руках, то года три назад придирки, пощёчины и порки прислуги приняли регулярный характер.
-Вы же знали о том, что здесь происходит, Савелий Иванович?
-Я догадывался, так как некоторые слухи всё равно ходили по окрестностям. Но сейчас составил полную картину. К своему ужасу, я не мог даже предположить какие преступления здесь творились. И не вините господина Ермолаева, Ваше Высочество.
-Салтыкову[4] же осудили и в клетке держали? — вспомнил я про самую известную садистку России.
-Она покушалась на жизнь дворян, потому и была строго наказана. А про клетку всё это выдумки. Жила она в монастырской тюрьме и ни в чём себе не отказывала, даже ребёнка родила от охранника.

















Комментарии
Добавить комментарий