Рядом мирно дрыхнет Гаврилов, будто у него под ухом не разрывается снаряд. А именно таким и был его будильник. Продираю глаза и смотрю на дисплей. Со стоном опять падаю на подушки. Шесть утра! Да он издевается.

– Яр.

Пихаю его в бок, но, думается мне, легче разбудить ленивца.

– Гаврилов.

Рявкаю на всю спальню, но меня только плотнее прижимают. На миг теряюсь и позволяю впитать в себя его тепло.

– Сколько времени?

Его голос со сна звучит очень соблазнительно и в памяти вспыхивает дикое рычание мужчины в тот момент, когда он входил в меня. Ненароком сжимаю бедра, опасаясь выдать нарастающее возбуждение.

А этот гад будто улавливает изменившееся настроение, и вот уже его палец погружается в мое влажное лоно. Я выгибаюсь навстречу, упиваясь приятными ощущениями. Шею царапает его щетина, по телу пробегает дрожь. Палец все глубже погружается в мое тело, вырывая тихие стоны. Не думала, что могу заводиться так быстро и сильно. Будто только этой ночью мы не занимались умопомрачительным сексом.

– М-м-м-м, солнце, ты меня хочешь…"

"Но его планы нарушает звонок мобильного. Ярослав матерится под нос, но с неохотой отвечает на звонок, попутно выпутываясь из простыней и поднимаясь с кровати. Позволяю себе залюбоваться его спиной. Гладкая, мощная, с широкими плечами. Смуглая кожа вызывает желание провести по ней ногтями, оставляя следы. Хотя я тут же замечаю несколько глубоких борозд у него на боку. Накачанные ягодицы и ноги. Этот мужчина держит себя в форме, что никак не способствует моему трезвому мышлению. Во рту накапливается слюна, и я тяжело сглатываю.

– Да, Рус. Слушаю тебя. Ну, почти не разбудил. Говори уже.

Ярослав бросает взгляд на меня и замечает, что я за ним подсматриваю. Ухмыляется, а следующую минуту его лицо становится напряжено.

– Что ты сказал?

В этот момент понимаю, что жалею, что не могу слышать его собеседника.

– Как это может быть? Кто? Так надо узнать, Рус. Понял, скоро буду.

Он прерывает разговор и хватает штаны с пола.

– Что-то случилось?

В душу постепенно заползает страх при виде нахмуренного Гаврилова. Он мотает головой…

– Мне надо ехать.

С этого дня Ярослав становится очень озабоченным, как я ни стараюсь узнать, что стряслось, он не хочет выдавать даже толики информации. Мы не видимся, только по ночам он приходит и засыпает, обнимая меня. Его рука неизменно лежит на моем животе, словно оберегая наших крох. Я постепенно привыкаю к тому, что он рядом, что он постоянно интересуется, как я и не беспокоит ли меня что-либо.

Токсикоз остается позади, и я уже могу спокойно передвигаться по дому. Знакомлюсь с Зинаидой, помощницей. Она оказывается очень болтливой, и мы частенько беседуем о всяких пустяках.

– Ох, – в один из дней я сижу с чашкой чая.– Зин, я отойду, позвоню маме.