Ну как “парикмахерские” — стрижками тут занимались частные лица, лучшие мастера своего дела. Им-то мы и предложили эту идею за небольшие отчисления.

Ладно-ладно, процент был не таким уж маленьким.

Именно это я и решила сделать, что заняло не так мало времени, как я рассчитывала. К счастью, ездить мне никуда не приходилось — либо поручения выполнял секретарь и нанятый управляющий, либо должностные лица прибывали во дворец.

Кстати, вещи, изготовленные ремесленником, были просто чудесны! Сразу была видна рука мастера. И я предложила ему сотрудничество: создание узнаваемой марки детских вещей и мебели, которые буду продвигать лично.

В глазах ремесленника зажглись циферки заработка, он был на всё согласен и лишь бесконечно благодарил.

Вернулась в Ардахейм я жутко уставшей, но при этом довольной проделанной работой и с новой мебелью, которую приказала расставить пока в своих покоях. Я ведь так и не озаботилась детской, а уже давно пора. Поговорю завтра об этом с эрледи.

— Не волнуйся, малыш. К твоему приходу уже все будет готово. Я тебя очень жду, хотя расставаться с тобой мне не хочется, — последняя мысль была с оттенком грусти.

Будущее и радовало, и пугало. Но у меня не было выбора, мне приходилось вертеться, ища наиболее удачные исходы. Я надеялась, что основная невеста Анвэйма, которой он бесспорно уделял больше внимания чем остальным, встанет на мою сторону и поможет мне переехать вместе с ребенком в какую-нибудь резиденцию. И ей пасынок или падчерица не будет мозолить глаза, и мне так будет спокойнее.

Рыфенок прошел в спальню первым: в углу его ждала мягкая лежанка, которую он несколько дней назад облюбовал.

Ты сегодня долго.

Я подпрыгнула, услышав в своей спальне голос Анвэйма.

Совсем забыла, что сегодня время подпитки. Дотронувшись до груди, сердце в которой сбилось с ритма, я постаралась успокоиться.

— Было много дел.

— С кем?

Я отвернулась к комоду, снимая украшения и складывая их в ящик. В зеркале отражался эрлорд, вальяжно разместившийся в кресле. Вот только его взгляд не был столь расслабленным, как поза самого правителя.

— Это неважно, — ответила я и развернулась к нему, — я ведь не спрашиваю у тебя, с которой из невест ты был сегодня на свидании.

Эрлорд резко поднялся. Я с затаенным дыханием и бешеным сердцебиением следила за его приближением, а он как назло не торопился, не разрывая зрительного контакта.

Подойдя совсем близко ко мне, он застыл. В льдистых глазах не было ни злости, ни каких-либо еще отрицательных эмоций. Наоборот, в них было что-то такое, что завораживало меня, но я не могла точно дать определение его эмоциональности. Нежность? Влюбленность? Восхищение? Ничего из этого, но в то же время что-то неразрывно связанное.

Анвэйм поднял сложенные вдвое листы и подал их мне.