Увидимся позже!

Я была настолько обескуражена её словами, что не остановила. Так и не спросила о пророчестве! Что ж, у меня есть еще две увесистые книги, чтобы во всем разобраться. Пока же возвращаемся к ненавистному ордену…

“Дорогой друг, приветствую тебя! Должно быть, ты лишь недавно вступил в наш орден или только собираешься это сделать, но уже спешу сказать тебе, что мы рады тебе. Мы ждем таких как ты — деятельных, целеустремленных, добивающихся высот во всем! Уверен, что с тобой наш орден прославится и станет одним из лучших во всем мире. И когда-нибудь нам удастся достигнуть своей цели…”

И прочее, и прочее, и прочее.

Я сначала читала вдумчиво, потом стала по диагонали. Одни пространные рассуждения о чистоте магии, о важности разделения магических потоков для этого мира, рождении темных и светлых с разным уровнем магии и так далее. Нашла тут и то, что являлось их высшей целью — желание закрыть границу между светлыми и темными, чтобы предотвратить дисбаланс сил.

Как ни посмотри, а цель благородная. Они хотели более-менее равноправия между магами. И не просто равноправия, а желали устранить дисбаланс, который мог навредить миру.

Разве не Анвэйм может уничтожить гору одним выбросом магии, пока другие могут создавать лишь простейшие заклинания? Но при этом не он просил об этой силе, она его наказание: ему ведь все тяжелее справляться с магией.

Я вздохнула и покачала головой. Не мне думать о таком. Какой бы благородной ни была цель ордена, действовали они грязными способами, пытаясь убить пока ни в чем неповинного ребенка. Так что теперь он стал для меня врагом номер один.

Это странно, насколько организм женщины привыкает к беременности, насколько мы привязываемся к едва появившейся крохе.

Зарождение жизни весьма удивительный процесс, такой естественно биологический и в то же время по-настоящему магический.

— Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Даже если я не собираюсь идти на бал, надо хотя бы понять, в чем различие этикета светлых и темных, — пробормотала я себе под нос и откинулась на спинку стула, обхватив руками живот.

Да-да, странная привычка разговаривать вслух, но я словно привыкла к этому. Порой гладила живот, разговаривая с малышом, и сейчас ощущала себя не единственной в пустой библиотеке, а с его поддержкой.

Различий было слишком мало для такого громкого названия: “Почему темные кажутся варварами на светских балах Ардахейма?”. Да, темные были более прямолинейны, разговоры о погоде у последних использовались лишь для того, чтобы сблизить двух людей (что неудивительно, учитывая вечные пасмурность и дождливость Фарахейма).

“— Сегодня жуткая погода…

— О да, ужасная! Поскорей бы закончились дожди. Кстати, а вот вы…”

Я прыснула от смеха.