— Просто они, в отличие от людей, не способны ранить своими эмоциями.

Я сглотнула, не зная, что ответить. А что я должна отвечать? Что не обижу его эмоциями? Он и так это знает: мои чувства для него скрыты, его дар на меня не действует. Поэтому я просто развернулась в сторону выхода и первой вышла в коридор.

Рыфенка эрлорд опустил на пол, а сам подал мне руку. Я посмотрела на неё с некоторым опасением, после чего подняла взгляд на Анвэйма.

— А если нас увидит кто-то из твоих невест? Не думаешь, что они начнут ревновать?

— Во-первых, я не делаю ничего предосудительного: всего лишь хорошие манеры. Возможно, в твоем мире не принято мужчине и женщине, не связанными брачными узами, ходить под руку, но здесь — мальчиков учат этому с детства. Во-вторых, — продолжил он, все-таки забрав мою руку и положив её за сгиб локтя, — ни одна из участниц отбора не имеет права меня ревновать.

Мы медленно направились к выходу. Я держала левую руку на животе, что не укрылось от эрлорда. Казалось, его взгляд становится теплее.

— И в-третьих, — продолжил правитель, — поверь мне, никто не в курсе наших отношений. Да, все знают, что я женюсь на светлой, но пока многие вольны думать, что мы любовники. Хотя они также могут думать, что я тебя берегу для рождения светлого ребенка по каким-то своим неведомым причинам. Это их проблемы."

"— Тебя совсем не волнует, что думают о тебе? — спросила я, и Анвэйм бросил на меня насмешливый взгляд. Да-да, ваше совершенство, вам абсолютно наплевать на эмоции других людей, что уж говорить об их мнении относительно вас! — Почему ты не хочешь говорить, зачем тебе на самом деле этот ребенок? Неужели в тебе взыграли отцовские чувства сразу, как увидел беременную Аламинту?

— Нет, — хмыкнул эрлорд, но ответа не последовало. Вместо этого он сменил тему: — Как ты себя чувствуешь? В эмоциональном плане. О твоем физическом здоровье мне докладывают. Никакие сны не мучают? Призраки прошлого?

Кстати, о призраках. Один из них остался во дворце лорда де Шалиса. Интересно, что с ним? И с призраком, и с Великим лордом. Мы с его светлостью вышли в сад через лестницу с балкона на втором этаже. Я тут же вдохнула свежего воздуха. Будь моя воля, я бы наверное даже спала в саду под открытым небом. Авина постоянно проветривала комнаты.

— Анвэйм, — обратилась я к эрлорду, подбирая нужные слова, — лорд де Шалис… он ведь погиб?

— Да, — после некоторой паузы ответил правитель, — его рана была несовместима с жизнью: эфиат пропитан специальным ядом, если он попадает в грудь, то быстро проникает к сердцу, а это означает смерть. человек проживет еще недолго, но уже никакие целительские заклинания не помогут вытащить его с того света.

— Как печально, — проговорила я. — Пусть он мне и не отец, но мне жаль его.