— Я переводила взгляд с Анвэйма на зверя и совершенно ничего не могла понять. Кто эта пантера? — Предлагаю начать разговор в ином месте и при ином… обличье.

Пантера едва заметно кивнула. Да-да, именно — кивнула! Я смотрела на неё с раскрытым ртом: она реально все понимает! Разумный зверь — и такое бывает?

— Что здесь происходит? — спросила прямо, переводя взгляд с одного на другого, а потом на Санхеля, который судя по всему и позвал эрлорда.

Так что такого случилось, что Санхель не сам устранил проблему, а решил доложить о ней повелителю? Пантера приблизилась ко мне и толкнулась в руку.

Я инстинктивно погладила большую голову, улыбнувшись: зверь мне нравился, он был умный и ласковый и явно не собирался причинять мне вреда.

— Думаю, ты и сама уже догадываешься, — ответил его светлость и прищурился. — Или нет?.."

"Зверь опять зарычал, но под взглядом эрлорда вновь присмирел, после чего развернулся и… скрылся в саду. Пока я смотрела ему сслед, эрлорд подхватил меня на руки и вместе со мной вошел в портал: от прикосновения с магией света сначала почувствовала холод, но он быстро сменился теплом; вокруг царил свет — согревающий, манящий, ослепляющий, но он закончился так же быстро, как и начался.

Миг — и мы стояли посреди моей комнаты. Мужчина опустил меня на пол, после чего притянул меня к себе, нависнув сверху. Он показался мне пышущим гневом быком, а я — тореадором, который показал красную тряпку на корриде. Вот только я была дальтоником, потому что понятия не имела, откуда я взяла ту самую красную тряпку?

— Что-то не так, ваша светлость? — достаточно миролюбиво спросила я.

 — Отпустите. Вы прижимаете слишком тесно.

Я ему не бездушный предмет, чтобы вот так таскать меня. Мужчина отстранился лишь немного, но недостаточно, чтобы я смогла перевести дыхание.

— Ты еще спрашиваешь, что случилось? — спросил он вкрадчиво. — Ты ведь не можешь не знать, что произошло. Ты ведь темная. И если это то, о чем я думаю, Аламинта…

Он не договорил, будто не нашел слов. Странно, но кажется в моем присутствии великий правитель все чаще теряет дар речи.

Я прямо делаю успехи. Но о чем он вообще говорит? Что я должна знать как темная? Вздернула бровь, вопросительно взглянув на Анвэйма.

— Если это то, о чем вы думаете, то что? — спросила я тихо. — Что вы сделаете?

Анвэйм придвинулся ближе, едва касаясь моих губ. Его рука дотронулась до живота. Он был слишком близко, слишком интимно.

— Ты моя, — выдохнул он. — Моя.

Мне хотелось возразить. Сказать, какое он право имеет претендовать на меня? Но я умолкла.