Если бы возможно было заглушить магию хотя бы на время, была бы возможность выносить дитя.

— Но вы озвучили эрлорду именно эту версию.

— Даже она звучит более правдоподобно, чем то, что вы из другого мира. Однако меня пугают ваши рассуждения. Надеюсь, вы не думаете всерьез уничтожить мир?

Хм, хороший вопрос. Как раз об этом и раздумывала, едва мысли заходят о родах. Действительно ли мой ребенок способен уничтожить мир? Или же объединить его? Если первое, то я действительно собираюсь уничтожить мир, ведь пожертвовать жизнью еще нерожденного дитя я не готова.

Привидение мне так и не встречалось, хотя я старалась частенько заглядывать в библиотеку.

Эрлорд так и не нашел подходящую сказку, по крайней мере, никаких книжек на ночь нам еще не читали.

За завтраком Джина внимательно следила за моим рационом. Едва я взяла мясо, как она хлопнула в ладоши и сказала, что точно мальчик! Тогда я тут же макнула мясо в соус, наподобие брусничного, и зачерпнула его побольше. Эрледи вздохнула и словно фокусник достала из караман ключ, подвинув его ко мне.

— Возьми.

Ага, и об этом мифе знаем. Если возьму за длинный конец — будет мальчик, за круглый — девочка.

Поэтому я очень внимательно и осторожно брала ключ посередине: там, где заканчивалась круглая часть, и начиналась длинная. Джина вновь вздохнула и недовольно отвела взгляд.

А ведь вполне возможно, что она знает о пророчестве, причем о плохой его стороне, тогда она хочет узнать пол ребенка, чтобы… чтобы что? Предотвратить роды? Неужели она может быть настолько жестока?

Еще я поняла кое-что другое: Джина была умна и хитра, достаточно умна, чтобы не верить во все эти приметы. Она делала это специально: выводила меня, докучала, чтобы рано или поздно я согласилась на ритуал, устав от её бессмысленных попыток.

Она пыталась осадить меня словно крепость и ждала, когда закончатся припасы — мое терпение. Но я не собиралась сдаваться: в этом случае я стану неприступной Троей, только коня в дар никогда не приму.

Позавтракав, я отправилась на традиционную прогулку. Прошел уже месяц, хотя за последние недели ничего особенно не изменилось, все было по-прежнему: эрлорд приходил каждый вечер, я заботилась о ребенке, а по ночам все больше узнавала об окружающем мире, знакомилась с традициями темных и частично — светлых.

Я все больше стала задумываться над тем, что сбежать мне не удастся, но тогда вставал вопрос — какие отношения мне строить с эрлордом.

— Его светлость в последнее время появляется все реже, — заметила я, обращаясь к Марисель. — Неужели он осознал, что мне тоже следует давать свободу?

Мы проходили мимо фонтана, и я сбавила шаг, наслаждаясь его прохладой.

— Он стал приходить реже, — согласилась магистр, — но вряд ли это связано с вашей свободной.