А вот остальных магов (а магами в этом мире были абсолютно все, просто разной степени силы) называли эстресс и эстр (женщин и мужчин соответственно). Прочитала и что такое эрастан — это боевой маг, владеющий эфиатом — тем самым удлиняющимся и трансформирующимся оружием, которое я видела в руках стражей.

А дальше много было из истории: как формировался союз, на каких условиях и прочее. Ничего особенно интересного я там не нашла, однако вчитывалась все равно вдумчиво, чтобы получше разобраться в реалиях этого мира.

Когда небо окрасилось в багровый, в комнату постучалась Авина. Она с поклоном сообщила:

— Леди Аламинта, его светлость и эстресс Марисель ожидает вас в гостиной.

Поблагодарив, я поднялась с кровати, запрятала книгу в один из ящиков комода и вышла из спальни к эрлорду. Слегка склонила голову в знак почтения, молясь всем известным богам, что поступаю правильно. Судя по удовлетворенному взгляду правителя, я не ошибалась.

— Ваша светлость, какое счастье видеть вас так скоро.

— Оставим эту лестную иронию, — со смешком протянул он. — Тебя осмотрит целитель. Я должен убедиться, что ребенку ничего не угрожает.

— Как вам будет угодно, ваша светлость.

Ну могу же я позволить себе немного иронии в голосе? Хотя судя по предостерегающему взгляду эрлорда, с этим пора заканчивать. Ладно-ладно, побуду хорошей девочкой. Ради малыша. Интересно, а Аламинта уже дала ему имя?

Теперь я перевела взгляд на второе действующее лицо в гостинной: женщину лет сорока в белой хламиде и своеобразной шляпке, похожей на шапочки католических епископов.

— Круг моих конвоиров все увеличивается, — прокомментировала я. — Может, сразу под замок посадите?

— Надо будет для безопасности ребенка — посажу. Пока достаточно уже принятых мер безопасности.

— Поймите, я не собираюсь причинять вред не себе, не ребенку."

"— Хочешь сказать, что не пыталась избавиться от плода? — приподняв бровь, серьезно спросил эрлорд. — Если не хотела уничтожить ребенка, не сбежала бы. Тебе прекрасно известно, что только моя магия может поддерживать в нем жизнь.

— Вы видите только одну сторону и отказываетесь видеть другую, — расплывчато сказала я, хотя сама не видели ни одну из сторон. И добавила для пущей уверенности: — После того как чуть не потеряла ребенка, расставила приоритеты несколько иначе.

— Надо же, наконец-то проснулся материнский инстинкт, м-м?

— Он был всегда, просто старалась его не показывать, чтобы вам нечем было меня шантажировать.

— Сколько дерзости, — неожиданно сказал он, казалось, даже слегка приоткрыв рот от удивления. — Такой ты мне нравится куда больше. Эта кротость невероятно бесила.