Думал, успокоюсь, когда узнал, что она замуж выходит, а потом оказалось, что помолвка расторгнута, и вновь в голове глупые мысли начали вертеться.

На встрече увидел ее и понял, что другого шанса в этой жизни не будет. Ещё и Серый весь вечер подначивал. Знал же, что до сих пор по ней сохну. Подловил меня с этими дурацкими журналами, которые я скупал и хранил у себя дома. Потому что на обложке была она. Черт, как глупо. Веду себя словно мальчишка, а не взрослый опытный мужик. Но знаю, что вместе нам не быть, как ни крути. Наши параллели никогда не встретятся, и не стоило мне идти за ней в тот вечер.

Слишком эгоистично с моей стороны.

Я делаю вид, что мне не интересен разговор Тани, разрезаю стейк, а на самом деле ловлю каждое ее слово в надежде хоть что-то узнать о Миле.

— А как там подруга твоя? Решетникова так похорошела за эти десять лет, — словно прочитав мои мысли, спрашивает Серега, подмигивая мне.

Убить его хочется. Просил ведь его не упоминать при мне о Миле."

"— А что Милка? — хмурится Таня, обводя нас взглядом. Ощущение, словно она не рада, что прервали ее рассказ о том, как она отдыхала на Шри-Ланке, и теперь ей придется говорить о подруге.

 — Милка как всегда. Вся в шоколаде. Прошла кастинг какой-то за бугром, собирается улететь на днях. С крупной фирмой контракт заключила.

Ее слова меня почему-то расстраивают. Раньше я жил и понимал, что Мила где-то здесь. Ходит по тем же улицам, что и я, посещает те же заведения. Это была своего рода нить, связывающая нас обоих. А через два дня, получается, улетит из страны — и шанса встретить ее случайно, как Таню, уже не будет.

— Мила всегда умела добиваться того, к чему стремилась. Ни капли не изменилась, — заключаю я, а сам с трудом сдерживаюсь.

В зал бы сейчас, грушу побить.

— Ага, — фыркает девушка, — и все такая же ветреная, как и раньше, — качает головой Таня.

Интересно, Решетникова призналась о нашем с ней грязном секретике? Подруги ведь всем делятся. Может, поэтому Танька так странно пожирает меня взглядом?

— Красивая, вот и ветреная. Знает, что может с легкостью мужику голову вскружить, — смеюсь я, хотя на самом деле на душе хреново. Если бы все сложилась по-другому, я бы, наверное, умолял ее не уезжать. Либо сам помчался за ней хоть на край света.

Таня демонстративно закатывает глаза, потом наклоняется ближе, не отводя от меня взгляда, и понижает голос до шепота, чтобы никто, кроме нас, не смог ее услышать:

— Ага, поэтому и залетела. На аборт вон сегодня записалась, иначе агентство разорвёт с ней контракт. Так что святая она только с виду, — ехидно улыбается, но я этого уже не замечаю.

Кажется, в это мгновенье вся кровь отхлынула от моего лица.

Мила? Беременна? Аборт? Таня шутит?

— От… от кого беременна? — стараюсь, чтобы мой голос звучал беспристрастно.