Десять лет прошло, а по ощущениям — одно мгновенье. Желания с кем-то общаться сегодня у меня нет, поэтому я почти сразу же после того, как мило поздоровалась со всеми, пошла к барной стойке. Пусть считают, что я зазвездилась, мне плевать. Сегодня мой лучший друг — бармен. И со своими обязанностями он справляется лучше всех.

На самом деле ещё месяц назад мне было безумно интересно узнать о ребятах, услышать, кто как живет, где устроился, чем занимается, увидеть, как мы все повзрослели, изменились, но это было до того, как я застала за изменой своего жениха.

Я переживаю свою личную трагедию и предпочитаю отсиживаться дома, но Таньке каким-то непостижимым образом удалось уговорить меня пойти.

В ресторане шумно. Живая музыка, празднующая молодежь. Обычно я люблю такие места, но не сегодня. Чувствую себя жалкой и раздавленной.

— Ты иди, а я еще немного здесь побуду, — вздыхаю, накручивая на палец локон волос, и это действие сигналит о том, что стоит завязать с компанией бармена. Но сегодня я собираюсь забыться. Так, чтобы не думать ни о чем. И чтобы сердце не болело больше.

— Да ладно тебе, Решетникова, расслабься, оторвись, забудь этого своего Парфенова. Ты же девушка у нас видная, а здесь полный зал парней.

— Расслабиться мне поможет только еще один бокал… м-м-м, кстати, что это я пила? Эй, парень, повтори! — Поднимаю в воздух пустой стакан, салютую бармену и избегаю осуждающего взгляда подруги. — Ты же знаешь, я не хотела сюда идти, — отнекиваюсь, когда она берет меня за руку, пытаясь утянуть обратно к нашему столику.

— Не хотеть сюда идти могла Синичкина, — твердым голосом произносит Таня и кивком указывает в сторону нашей бывшей одноклассницы. — Она как была очкариком-задротом, так и осталась. Ни капельки не изменилась, такая же страшная. А ты у нас, можно сказать, звезда.

— Местного масштаба, — бурчу я.

— Ага, конечно. Ты сама знаешь, что это не так. Скоро вон, может, за бугор свалишь, в экране телевизора будешь мелькать. А Синичкина так и останется в своей библиотеке пыль с книг смахивать.

— Зато она замужем. И муж у нее ничего так. — Принимаю у бармена еще один бокал и подношу к губам. — И ее никто не бросал перед церемонией бракосочетания, — добиваю себя же.

— П-ф-ф, да вы обручены-то всего несколько недель были. Можешь всем говорить, что Парфенов не устраивал тебя в постели и ты сама его бросила.

— Закрыли тему. Не хочу даже слышать его имя. Я в уборную. — Дышать становится тяжело от воспоминаний, которые не дают мне покоя. Я ведь была идеальной, совершенной, так почему не смогла удержать любимого мужчину?

Когда мои ноги касаются пола, меня ведёт немного в сторону. Кажется, я уже на полпути к забытью. И это отлично.