— Как у тебя дела?

— Все отлично, за исключением того, что настроение Кравцова меняется каждую секунду, как у беременной женщины.

Сережа лишь сдержанно улыбается в ответ. А потом спрашивает:

— О чем ты хотела поговорить?

Он из-за чего-то нервничает, замечаю я. Взгляд отводит, в руках теребит салфетку.

— Давай сначала ты, — предлагаю ему и взмахиваю рукой, подзывая официанта.

— Нет, ты первая. Потому что у меня к тебе серьезное дело и я не уверен, что после того, как я озвучу его, ты захочешь о чем-то ещё разговаривать.

— Звучит зловеще, — удивляюсь я, гадая, что именно он собирается мне сообщить.

Я делаю заказ. Апельсиновый фреш и салат с киноа и авокадо. Я уже успела остыть по дороге сюда, поэтому не бросаюсь с ходу обвинять Безрукова в том, что мучает бедную девочку. Но для начала нужно убедиться, что я правильно все поняла и между ними и в самом деле пролетела искра.

— Оля в больнице, — произношу будничным тоном и внимательно слежу за реакцией мужчины.

Его глаза расширяются. Он резко вскидывает на меня встревоженный взгляд. Напрягается.

— В какой больнице? Что случилось?

— Ничего страшного, — успокаиваю его.

 — Она перенесла операцию. Аппендицит. Сейчас отдыхает, через несколько дней выпишут.

— Почему она мне не позвонила?

Я пожимаю плечами. Безруков достает из кармана телефон, снимает с блокировки.

— Между вами что-то происходит? Что-то большее, чем дружеские отношения? — спрашиваю и замечаю, как его пальцы замирают над клавиатурой. — Я не Даня, — поясняю ему, — я вполне могу заметить ваши эти переглядывания. А еще как ты последовал за Олей в кладовку на вечеринке, — с трудом сдерживаю смешок. Я ведь должна выглядеть серьезной и грозной. Я пришла разбор полетов устраивать.

— Только Дане не говори, — просит он. Его голос звучит сипло, словно я раскрыла его связь с мужчиной, а не с сестрой друга.

— Сам скажешь, это не мое дело. Я здесь по другой причине. — Я выдерживаю паузу, наклоняюсь вперёд корпусом, упираясь локтями в стол. — Перестань мучить ее, я ведь вижу, что она страдает.

— Мил, не лезь в то, чего не понимаешь, — резко перебивает он меня, а потом поспешно добавляет: — Прости. Я не хотел грубить. Просто Оля мала для меня. Вот и вся история. Да и Даня не поймет."

"— То, что она слишком мала для тебя, ты решил до того, как она в твоей постели побывала, или после? — С насмешкой выгибаю бровь и могу поклясться, что у Сережи от смущения вспыхивают уши.

 — В общем, я хотела тебя попросить перестать морочить девочке голову. Если она тебе не нужна, просто игнорируй ее. Уверена, рядом с ней есть парни ее возраста, которых из-за тебя она отшивает. Тот же ее друг, как его там… — Силюсь вспомнить, но не получается.

— Бестужев, — сквозь зубы цедит Сергей, подсказывая, и с силой сжимает руки в кулаки.