Чёрт возьми… просто ледышка!

- Не о чем вам говорить! – этот краснолицый всё норовит встать между нами, и в этот момент я всё же не выдерживаю.

Хватаю его за грудки и резко впечатываю спиной в стену!

- Вали из моей квартиры! – ору на него.

У любовника Насти из лёгких выбивает кислород. Бью ему кулаком в морду, слегка спуская пар, а потом толкаю в коридор.

Распахиваю дверь, и пока он всё ещё не пришёл в себя, выталкиваю на лестничную площадку.

Потом, тяжело дыша, оборачиваюсь к Насте.

Она, бледная как мел, хватается за грудь.

- Что ты творишь? – испуганно лепечет.

- А ты что творишь?! – я словно задыхаюсь от гнева, негодования и стискивающей грудь тоски…

- Я… ухожу! – Настя запрыгивает в обувь и рвётся к двери.

Хватаю её за талию и притягиваю к себе. Опускаю нос в её волосы. Делаю вдох.

- Отомстила? Скажи, что ты просто хотела мне отомстить… Я… я заслужил, знаю. Столько месяцев скрывал, что был женат. Прости, Чертёнок…

Кладу руку на подрагивающий низ её живота.

- Прошу тебя, не уходи. У нас, ведь, будет малыш… Я его отец. Теперь уже официально…

Настя сперва застывает в моих руках, но когда я начинаю говорить о ребёнке, рвётся вперёд словно дикая кошка.

Её глаза полны слёз, и в этот момент у меня по спине пробегает морозец.

- Не будет ребёнка! – цедит она сквозь зубы. – Ничего не будет, Давид! Дай пройти!

- Что… что ты такое говоришь… - хватаюсь за грудь, чувствуя, как замирает сердце.

- Я сделала аборт, ясно тебе?! – выкрикивает она.

- Нет… - ошалело мотаю головой. – Ты врёшь… зачем… Настя? Зачем?

- Я не вру! – она тянется рукой в карман и вынимает оттуда какую-то бумажку. – Вот справка.

Беру бумагу дрожащими руками. Взгляд блуждает по строчкам, а разум отказывается верить в то, что видят глаза. Нет… быть этого не может!

- Прошу… скажи, что всё это шутка… - чувствую, как на глазах выступают слёзы…

- Ты читать умеешь? – Настя вытирает щёки и проворно надевает кроссовки. – Это не шутка, Давид!

- Но… - дыхание перехватывает… я ошеломлённо опускаюсь на пол. – Зачем… зачем ты сделала это?

- Ты сказал, что тебя не выпустят на свободу, - холодно пожимает плечами она, глядя в пустоту перед собой. – Я что, должна была остаться одна с младенцем? Без денег? Без мужчины? С ребёнком от уголовника?

Её слова словно кинжалом ударяют в сердце. Холод пробирает до кончиков пальцев… Кажется, словно это и не Настя вовсе. А какая-то другая, незнакомая мне женщина…

- А как же… мы…? – глупо переспрашиваю, не переставая надеяться на то, что всё это какой-то больной розыгрыш.

- Теперь я с Виталей, - Настя говорит словно робот. – Он пусть и не миллиардер, как ты, а простой бизнесмен, зато холостой. Без жены и уголовки за плечами. Он меня любит, и предложение сделал.