Они обходят Давида сзади и набрасывают на его руки наручники, оттесняя меня в сторону.

- Вы не имеете права! – возмущается Давид. Его голос повышается, а у меня в ушах начинается какой-то странный шум. Во рту моментально сушит, а сердце ускоряет свой ритм до бешенных темпов.

- Уголовный кодекс нашей страны говорит обратное, - хмыкает всё тот же высокий худой человек в костюме. – Вы обвиняетесь в финансовых махинациях в особо крупных размерах. Пройдёмте с нами.

Но Давид его будто не слышит. Сперва он стоит как вкопанный, а потом оборачивается ко мне.

- Всё будет хорошо, Чертёнок! – говорит рвано и как-то сбивчиво. Его глаза горят праведным гневом. – Это ошибка! Поезжай в квартиру и запрись там, поняла? Никуда не уходи! Ни с кем не общайся!

Мне могу сказать ни слова. Хватаюсь за грудь и лишь отчаянно киваю в ответ.

Наконец, люди в форме заставляют Давида сдвинуться с места и ведут его к выходу.

Нас окружает толпа зевак. Некоторые из них снимают всё происходящее на камеры своих телефонов. Я семеню за Давидом, пытаясь тащить за собой одновременно два чемодана… Но они такие тяжёлые, что очень скоро мне приходится отстать. Когда толпа загораживает меня своими спинами, я подбегаю к прозрачным стеклянным стенам и с ужасом наблюдаю, как Давида сажают в полицейскую машину, словно какого-то особо опасного преступника. Сажают и закрывают за ним дверь…

Внутри всё словно онемевает… Я опускаюсь вниз и сажусь на один из чемоданов, не чувствуя силы в ногах.

Господи боже… За что же нам всё это?!

Глава 48

Глава 48

Настя

Дрожащей рукой поворачиваю замок. Он поддаётся с первого раза, и я вхожу в квартиру Давида. Завожу тяжёлые чемоданы и быстро закрываюсь, переводя дух.

Последние дни в Сочи Давид постоянно таскал меня на шоппинг… Скупал по пол магазина для нас с малышом, и вот в итоге получилось целых два чемодана…

Перебиваю в голове вещи, которые мы купили. Этот мыслительный процесс хоть немного отвлекает от реальности. Как только вспоминаю ту ужасную сцену в аэропорту, всё внутри сжимается от паники, а низ живота начинает тянуть. Нет уж… лучше мысленно считать пинетки!

Дохожу до кухни и наливаю себе стакан воды. Мне нужно принять душ… Нужно освежиться. Вот только сил на это совсем нет…

Я чувствую себя ужасно измождённой. Не хочу звонить ни бабушке, ни Марине. Кажется, если я сейчас усну, то, когда проснусь, Давид будет рядом, и весь этот кошмар исчезнет подобно ночному сумраку на рассвете. Как бы мне этого хотелось! Вернуться в прошлое и навсегда остаться жить в Сочи. Мы с Давидом могли бы снять недорогую квартиру, могли бы жить и ни о чём не переживать!

Мне никогда не были нужны его деньги. Всю жизнь я довольствовалась малым, и моё отношение к Давиду никогда не базировалось на толщине его кошелька.