Хотя, если честно, не понимаю, почему она сказала «наконец».

- Значит, это вы меня сюда устроили? – без обиняков начинает она.

Хмурюсь. Неужели, Настя ей всё-таки сказала?

- Откуда вы знаете?

- Я провела небольшое расследование. Выспросила всех, кто тут работает. Дошла до главного врача. Иннокентий Викторович – прекрасный человек, кстати, сколько мог, хранил вашу тайну, но потом…

- Раскололся?"

"- Вроде того, - Настина бабушка держится очень хорошо для человека, которому всего десять дней назад сделали операцию на сердце. – Вашему дедушке, кстати, тоже интересно стало, кого это его внук в больницу устроил.

Вот, приходил познакомиться…

- И вы его в карты обыграли? – не могу сдержать улыбку.

- Есть такое дело, - она тоже еле заметно улыбается. Но потом, вдруг, снова становится серьёзной. – Так что, Давид Танков, какие отношения у вас с моей внучкой? – строго спрашивает она.

- Я… - вздыхаю. – Я её люблю.

- А почему так грустно вы об этом говорите?

Внимательно смотрю на неё, и решаю, что признаваться во всём том, что я натворил сейчас не лучший момент. Всё-таки, у Настиной бабушки больное сердце.

Лучше поберечь её нервы. Расскажем ей потом. Когда я попрошу у Насти прощения и хоть как-то искуплю свою вину…

- Я вёл себя не лучшим образом, - выдерживаю её пристальный взгляд. – И Настя от меня сбежала…

- Вот оно как, - поднимает брови Галина Алексеевна. – Что ж, я верю своей Настеньке, и, если она так поступила, значит, вы, и правда, повели себя крайне недостойно, - заключает она. – Быть может, ей будет лучше без вас?

- Мне нужно с ней поговорить, - упрямо отвечаю. – По крайней мере извиниться и попросить у неё прощения… Но я совершенно не представляю, как её найти…

- Ничем не могу помочь вам, молодой человек, - отвечает она с прежней строгостью.

– С Настей мы последний раз говорили сутки назад, и у неё всё было хорошо. Так что…

Говоря это, Галина Алексеевна смотрит в окно. Избегает смотреть мне в глаза. И у меня складывается впечатление, что она мне что-то не договаривает…

- Я вас понял, - решаю, что давить на неё не буду. – Тогда у меня к вам есть одна просьба.

- Какая?

- Если Настя вам позвонит, можете передать ей от меня сообщение?

- Смотря какое, - неопределённо пожимает плечами она.

– Вы запишите на бумаге, чтобы я не забыла, хорошо?

Воодушевлённо киваю и сажусь за стол. На нём лежат блокнот и ручка. Беру их и принимаюсь писать…

Глава 39

Глава 39

Настя

Положив голову на деревянную раму окна поезда, я расфокусировано смотрю из окна на проплывающий мимо пейзаж. Привычные лиственные леса сменяются вечнозелёными, хвойными и пихтовыми.

Я еду на Юг под уютную монотонность колёс поезда. Еду уже сутки, и через каких-то восемь часов моё путешествие окончится.