Три месяца рая, после которых я всех её чертенят на чистую воду вывел.

- Ты что распереживалась так? – смотрю холодно, но от вида её дрожащих губ внутри что-то предательский ёкает. Ну охренеть! Знал, ведь, что встречаться нам нельзя!

- Ты… - округляет глаза, смотрит с осуждением. – Ты женат, Давид! Женат…

Из глаз Чертёнка катятся слёзы. Одна за другой – грёбанный водопад слёз!

- И что? – поднимаю бровь. – Не думал, что для тебя это проблема!

Да, малышка, я всё про тебя знаю! И про твои грязные делишки и род занятий тоже… Думала меня за нос водить? Хрена лысого!

- Что ты такое говоришь, Давид… - губы у неё бледнеют, щёки теряют краску. Она отступает на шаг, держится за стену.

- Женат – и что? Тебе, ведь, это раньше не мешало, правда?

- Я… не знала… - голос Чертёнка всё тише и тише."

"- Ладно, мне похрен, знала ты, или не знала, - с трудом продолжаю сохранять самообладание. Как же это у неё получается? Смотреть в глаза и врать? Глаза у неё такие ясные, чистые… Да и волосы нежные, будто в них лучики солнца запутались. Девочка-ромашка, мать её!

– У меня по работе разговор, - запоздало киваю на телефон в руке. – Некогда мне тут с тобой!

- Давид… - шепчет так жалобно, а потом, вдруг, глаза прикрывает и по стене вниз сползает. Если бы не реакция опытного теннисиста…

- Эй, - подхватываю уже у самого пола. Поднимаю на руки. Легкая, как пушинка. – Настя! – взволнованно треплю за плечо. – Очнись!

Сердце сдавливает от тревоги. И одновременно ненависти к себе! Ну какого лешего я опять ведусь на такой дешёвый трюк?! Дева в беде! Небось, притворяется?

Гневно смотрю в её закрытые глаза и дотрагиваюсь до щеки. Холодная!

- Так! Шутки в сторону. Настя?

Молчит. А у меня сердце неприятно сжимается. По спине проходит холодный пот. Вдруг не притворяется?

Набрасываю на неё своё пальто и выношу из одноэтажного здания. Консьерж провожает меня удивлённым взглядом.

Аккуратно складываю Чертёнка на заднее сидение своей тачки, попутно размышляя о том, в каком бешенстве будет Эля от того, что я без предупреждения свалил со встречи. Ладно, сошлюсь на работу, она проглотит. В конце концов, не такие у нас с ней отношения, чтобы я ей во всём отчитывался. Она знает своё место. В конце концов, оно прописано в брачном договоре!

Гоню до ближайшей частной клиники как полоумный. Благо тут недалеко – всего через десять минут уже заношу Настю в белоснежную приёмную.

- Доктора! – реву, и медсёстры подпрыгивают на месте. – Сейчас же!

К нам спешат люди в белых халатах, подкатывают кушетку, и я кладу на неё бесчувственную девушку.

Примерно через час, пребывая в жутком стрессе, меня приглашает к себе в кабинет врач, который осматривал Настю.

- Ну что я вам могу сказать, - доктор садится напротив меня. – Обмороки – частое явление в положении вашей девушки.