Я помнила дом – большой, из серого камня, ей понравятся пустоши, если она найдет в себе силы жить дальше.

– Думаешь – переживут ли они зиму? – Аксель был слишком задумчив и погружен в себя – он смотрел в сторону Лирнейских, но сомневаюсь, что видел хоть что–нибудь."

"– Думаю, что Квинт – шекков выродок, – выдал он после недолго молчания. – Как я рад, мелочь, что у тебя появились новые интересы, – тяжелая ладонь упала мне на макушку – брат потрепал по голове неловко. – Я бы убил Дарина, – произнес он буднично. – Рано или поздно.

Или это Дарин обыграл бы тебя и подставил.

Я покосилась на Акса – на Юге он загорел на практике и белые лучики морщинок от смеха появились вокруг глаз. Морщинки – это хорошо, это значит, что брат много смеется.

– Квинт – слаб.

– Мы скоро сравняемся по силе.

– Дарин – слаб, – я покачала головой. – Духом. Слабых учат проявлять свою силу, чтобы защититься. Сильных учат силу контролировать и соизмерять, чтобы не причинить вред более слабым. Ты сам знаешь, что сделал бы дядя, если бы ты проделал тоже самое с вассалами.

Акс поджал губы.

– Ты – сильный, Данд – сильный, – Акс поджал губы ещё недовольнее, при упоминании о брате.

– Квинт… хочет таким казаться, – закончила я тихо. – Поэтому его можно сломать и… поставить на колени.

– Хочешь увидеть Квинта на коленях? – Акс больно ткнул пальцем мне в лоб. – Хочешь? Мелочь! Ты до сих пор не выкинула его из головы?

– Ау! Акс!

В карете брат устроил меня удобно, привалился рядом и сделал вид, что греет. Я сделала вид, что мерзну, и нащупала его ладонь под меховым плащом. Переплела пальцы и притихла.

Рука Акса до сих пор немного дрожала.

Бывшая девочка Хейли смотрела волком.

Перед глазами до сих пор стоял ее взгляд – так смотрят звери, которые загнаны в угол. Я часто видела такой взгляд в зеркале. Прокушенная нижняя губа, и кисточка… шелковая кисточка, которая волочилась за ней по снегу.

Бывшая сира Хейли стала вассалом Блау. А к вечеру и женой. Надеюсь, муж будет к ней добр. Дядя никогда не отличался бессмысленной жестокостью.

Переживут ли они зиму?

Я надеюсь, что такая как она – переживет, и будет помнить, кто заковал ее в блокираторы. Всегда. Время стирает грани – я уже видела таких, и она будет ненавидеть Блау.

Статистика по «запечатанным» была неумолима. В первую зиму – больше трети просто уходили за Грань, сами обрезая нить своего пути. Чтобы не жить без силы, чтобы не жить так, как сказано, некоторые держались за остатки того, что называли честью. Некоторые просто не хотели платить за чужие грехи.

Не важно почему. Важно, увижу ли я эту девочку на следующем празднике зимы или нет?

– Добро пожаловать в Клан Блау, девочка, – прошептала я тихо. – Добро пожаловать в Клан.