– Так же, как вчера… – он сделал пару шагов вперед.

– А как же «запрет на использование плетений»?

– Есть артефакты стазиса, госпоже из семьи прославленного мастера-артефактора следует знать об этом, – он вытащил на свет пару колец-наручников на запястья, так похожих на блокираторы. – Надежные, – Корай улыбнулся мне ещё раз – одной стороной лица. – Изготовлены самим сиром Блау по особому заказу… в нашем роду предпочитают самое лучшее…– произнес он с издевкой.

– Добровольно, – голос старухи хлестнул плетью. – Решай сейчас, дитя…

– Сама или под стазисом? – Корай подбросил браслеты на ладони.

Лошадь переступила копытами, занервничав, и прижала уши к голове. Данд всегда говорил, что они напрямую чувствуют состояние наездника.

Я неторопливо щелкнула застежкой сбоку – и кади упало вниз, открывая лицо. Старухе я улыбнулась – отдельно. Своей специально отработанной для таких случаев улыбкой.

– Добровольно.

Иметь возможность для маневра – не иметь возможности для маневра. Выбор – очевиден.

Приняла руку, спустилась вниз, и, проигнорировав жениха, отправилась к Рейне.

– Сними артефакты, дитя.

Повиновалась я тоже беспрекословно, продолжая улыбаться.

Я улыбалась, пока стягивала с пальцев артефакты один за другим – кольцо за кольцом, в заботливо подставленные ладони, укрытые сверху шелковым платком.

Улыбалась, пока считала шаги до ступенек храма – ровно двадцать два.

Улыбалась, когда подобрав юбки, шагала наверх – ровно пятнадцать ступеней.

Улыбалась, когда двери храма, рассохшиеся от воздействия стихий, без поддерживающих артефактов, надсадно скрипели, захлопнувшись за моей спиной.

Улыбалась, пока шагала к середине зала – купольный свод был прекрасен, даже это я успела отметить краем взгляда.

Улыбалась, когда жрецы затянули заунывную песнь во славу Немеса, а жених встал рядом.

Улыбалась.

А потом ударила.

Город из стекла. Часть 2

Удар вышел смазанным, но я и не ставила цели бить точно — в бок, ребром ладони, два пальца в горло, а потом так, чтобы точно ответил — коленом, туда, где находится основное мужское достоинство неумных мужчин.

Удар!

И я кубарем отлетела на пол, больно приложившись головой.

– Сука!"

"Кольца он не снимал в отличие от меня, и удар по лицу вышел знатным — я встала на четвереньки и сплюнула кровь на плитки пола — песок покраснел. Потрогала языком зуб слева – шатается… и… он разбил мне губу… пальцы окрасились алым, и я растерла кровь между пальцами.

— Шеккова сука! Я говорил сразу – только стазис! — щенок Кораев шагнул ко мне – браслеты сверкнули в свете факелов.

– …и будет полный комплект, — произнесла я сипло, обращаясь к старухе.