Я разрушил форму. Хотя, справедливости ради, оставь я ее еще секунд на десять, та разлетелась бы сама.

Хист вновь прилил к лешему, но тот не торопился убить меня. Разве что недовольно произнес.

— Слезай, чего уселся?

А меня второй раз просить и не надо. Я торопливо оказался на земле и тут же убрал на Слово меч. Ну еще отступил на несколько шагов от поднимающегося батюшки. Так, сегодня приду домой и запишу в дневнике Спешницы: «Никогда не ссорьтесь с лешими в лесу». И три восклицательных знака поставлю.

— Уходите, — недовольно пробурчал Перекошенный. — Но в земли мои больше чтобы не совались. В следующий раз не пощажу.

— Спасибо тебе, батюшко.

Что интересно, я произнес все без всякой иронии. И даже поклонился. Потому что, как бы ни неприятно мне было об этом думать, но сейчас нам невероятно повезло. Так сильно, что в будущем мне обязательно это аукнется.

Я торопливо подошел к своему лешему, поднял того и взвалил себе на плечо.

— Ежовик, веди, — крикнул я.

И тут же из кустов выпрыгнул наш колючий колобок, побежав по тропинке. А мы поплелилсь следом.

— Вот надо было тебе с двух ног влететь в диалог, — укоризненно сказал я. — Мы там почти добазарились.

— Так я еще и виноват⁈ — возмутился леший. — Я услышал, как Живень сказал, что к нему пришел человек. Сразу понял, что это может быть только один рубежник. Ну, и бросился на помощь что было мочи. А когда увидел тебя и… брата…

— Ладно, ладно, извини. Моя вина. Ты прав, репутация у меня, как бы сказать, своеобразная.

— Приозерский лешак самый злой и нелюдимый среди нас. Что отпустил — удача небывалая.

— Ну, и страх перед Живнем.

Мы шли еще какое-то время молча. Точнее, хромали. Лешему досталось крепко. Конечно, не так, как после сражения с Врановым. Тогда мой неприятель здорово потрепал батюшку, но и сейчас было ясно, что несколько дней постельного режима кое-кому обеспечено. Ну, или земляного-травяного. Не знаю, как там лешие восстанавливаются.

Судя по всему, прилетело батюшке и по голове. Потому что самый важный вопрос он задал не сразу:

— А этот чего это с нами?

Леший даже остановился, указывая на идущего впереди ежовика. Тот, кстати, молодец, выбрал такой темп движения, чтобы не удаляться далеко, но и не останавливаться, чтобы подождать нас.

— Я решил, что пора вам зарыть топор войны и все такое. Нет, ну правда. Ты знал, что он специально отвел меня к Живню, лишь бы тебе напакостить?

— Я его… — вот теперь глаза моего лешего налились темно-кленового сока.

— Не надо никого в бараний рог скручивать и в порошок стирать. Я решил проблему более изящно. Ежовик больше не будет выеживаться. Смешно я придумал, да?

Батюшко юмор не оценил. Он совсем остановился, отстранившись от меня. И в глазах читалось явное недоверие.