— Мне кажется, ты у тебя слишком задрана планка собственной значимости. А Живень, кстати, ушел. Сказал, что я ему надоел. Представляешь? Так что, можно сказать, теперь мы здесь одни. А вот по поводу задницы ты зря. Знаешь такой анекдот: «Я палок не нашел, а вот шишек напихал»? Правда, там лиса застряла, а не ежовик, но в целом план мероприятий примерно одинаковый…

Я неторопливо обошел нечисть, которая еще сильнее засучила ногами.

— Эй, рубежник, ты чего там удумал? Матвей! Матвеюшка, может, не надо?

Я еле сдержался, чтобы не ответить: «Надо, Ежа, надо». Так же неторопливо, словно раздумывал, продолжал наворачивать круги вокруг нечисти.

А ежовик тем временем доходил до состояния готовности. Это правильно, я люблю употреблять нечисть степени well done.

— Ты, Матвей, не серчай, я же не со зла. Только чтобы лешему твоему нагадить.

— Забавное у тебя это «не со зла». И что должно было произойти?

— Понятно что. Живень бы постращал тебя немного. Ну не знаю, в пещеру загнал или по лесу голым пустил, но так, чтобы ты сразу не выбрался. Он к людям строгий, но не кровожадный. Про то бы слух прошел, точнее, Живень бы сам по лесам разнес, и леший явился.

Ну, чтобы тебя выручать. Вы же приятельствуете.

При каждой фразе иголки на лице ежовика тревожно тряслись. Я вообще раньше не думал, что в одном предложении могут уместиться три таких разных слова: «иголки тревожно тряслись». Но вот же, сам увидел.

— Почему же Живню меня надо обязательно стращать?

Ежовик напряженно замолчал. Пришлось обойти его еще раз. Забавно, но, видимо, у товарища имелась какая-то психологическая особенность. Стоило зайти к нему за спину, как у того сразу развязывался язык.

— Потому что я тебе не совсем правильно сказал, как себя вести, — сморщился ежовик, словно съел лимон.

Отчего его иголки собрались в одну точку. — Ведь Живню правда надо дары принести. Самую плодородную землю и самую чистую воду. Это вроде как у вас хлеб-соль. А мы тебя просто грязью измазали.

Я вздохнул. Вот почему у нечисти все не как у людей? Хотя оно понятно, на то она и нечисть. К слову, у людей, в смысле, рубежников там все тоже довольно сложно.

— Замечательно. Значит, сначала подставляем меня, а потом уже лешего, который бы однозначно вписался за глупого рубежника?

Что интересно, у меня не было даже сомнений, что батюшко поступил бы именно так.

Вот реально прибежал бы по своим тайным тропам просить за тупого человека к Живню, к гадалке не ходи. И навлек на себя гнев старого бога. Хрен знает, что стало бы с лешим. Может, просто с должности бы сняли. Или что и похуже. В общем, замысел ежовика оказался коварен. Ну да ладно, я тут тоже умею устраивать всякие подставы. С недавних пор научили.

— И что нам с тобой делать? — опять вышел я к голове нечисти, скрестив руки на груди.

— Простить, Матвеюшко.