И артефакты и прочие уловки не помогут.

— Так вот кто тебя ко мне привел, — зашелестела под ногами трава. — Ежовик.

Ага, видимо, он читает не все подряд, а только то, о чем я сейчас думаю? Как там было в «Охотниках на привидения» — ни о чем не думай? Ага, легко сказать. У меня мысли хоть и не особо интересные, но рождаются постоянно. Так, надо просто увести разговор в сторону.

— Вы его знаете?

— Я каждую тварь, что в лес часто заходит, знаю. Так уж повелось. Теперь говори, чего пришел? Я с людьми давно дел никаких не веду.

— У тебя… у вас далеко отсюда в лесу лежит мертвец.

В смысле, лич, не знаю, как правильно его назвать на старославянском…

— Старославянском, — засмеялись бутоны-колокольчики, стуча на ветру друг о друга. — А мы с тобой на каком разговариваем? Знаю, что нежить там лежит, которая когда-то нечистью была. Да что с того?

— Нежить-нечисть⁈

Меня, сказать по-правде, это невероятно удивило. Мне казалось, что личом мог стать только рубежник. Ну а кто же еще? Ведь требовалось изначально быть обладателем очень сильного хиста. Ладно, об этом я подумаю завтра.

Надо брать разговор в свои руки и выводить в конструктивное русло.

— Я хочу помочь вам избавиться от этой нежити.

— Мне? Помочь⁈

На этот раз словно рассмеялась сама земля. По крайней мере, мне показалось, что под ногами и руками все заколыхалось.

— Ну вы ведь Живень, — пытался я рассуждать логически, все еще находясь в скорченном состоянии. Вроде поднял голову, а толку-то? — А там нежить. Мертвая.

— Все-то вы, человеки, думаете, что знаете за других. И все-то вы бежите, торопитесь, суетитесь, вместо того, чтобы сесть и крепко подумать.

Что есть жизнь?

Я тяжело вздохнул. Он бы еще спросил, что такое любовь и в чем смысл существования. Просто на метафизические вопросы я обычно по вторникам отвечаю, с пяти до семи. Ладно, прибегнем к старому трюку, который всегда прокатывал на сдаче экзаменов — будем отвечать общими словами.

— Великое таинство? — осторожно пробормотал я.

Легкий ветерок вздохом пробежал по моему лицу.

— Жизнь — это начало. Нечто, из чего все начинается, развивается. А что такое смерть?

Давно я не выступал в качестве студента, которого вытягивают на троечку.

Но я сходу вжился в роль. Все-таки откровенно тупым меня назвать было нельзя.

— Конец? — ответил я.

— Правильно. Смерть — это конец. Но и жизнь, и смерть лежат на одной ладони существования. Как нечисть — дети жизни, так и нежить — дети смерти.

Вот к этому меня никто не готовил. Точнее, я не рассматривал эти две разные ветки развития хиста как нечто единое. Ведь неслучайно нечисть шарахается от нежити, а нежить… не знаю, что она вообще думает и чувствует.