Старик молча подал ей милицейский отчет и указал на чемоданы:

– Убирайся!

Очевидно, у Иветты была железная нервная система, потому что она разрыдалась и стала лепетать про происки врагов, желавших разлучить ее с любимым «отцом». Но Греков был неумолим.

– Куда же я пойду? – вопрошала Люка. – На улицу?

– Зачем? – хмыкнул старик. – Ты имеешь квартиру, убирайся."

"Поняв, что больше изображать из себя бедную сироту не получится, Люка ушла. Иван Александрович сменил на следующий день замки и зажил бобылем. Но на старика навалились болячки, началась бессонница. Однажды, промучившись полночи на горячей подушке, он взял невесть как оказавшийся в доме детектив «Коварный убийца». Скорее всего книга принадлежала Люке, большой охотнице до криминальных историй. От тоски старик принялся перелистывать сероватые странички и скоро почувствовал, как по спине текут крупные капли пота. Главный герой убивал свою жену весьма хитрым способом. Дождавшись, пока ничего не подозревающая женщина начнет мыться, он бросил ей в ванну включенный фен…

Иван Александрович замолчал. Я боялась разозлить его и тоже не проронила ни слова. Наконец старик выдавил:

– Все.

– А где Люка сейчас?

Греков отвернулся к окну и уставился на падающий сплошной пеленой снег.

– Наверное, дома, в украденной квартире, проезд Сомова, дом 9.

– Она работает?

Иван Александрович грустно улыбнулся.

– Насколько мне известно, ее отовсюду выгнали, вроде у Пашина подвизается. Знаете, что это за театр?

Я кивнула. Не уверена, что подобное действо можно назвать спектаклем. Эротическое, даже порнографическое шоу, но никак не театральная постановка. Сама я не ходила к Пашину, но Аркашка и Зайка один раз рискнули и потом долго плевались.

Я ушла от старика Грекова довольно поздно. Абитуриентка почему-то не явилась на встречу, и мы мирно пили чай, обсуждая постановки Штайна и гастроли Бежара. Наконец распрощались, и я вышла на улицу.

Мороз к вечеру усилился, снег перестал сыпать. Дорога блестела как стекло. Удвоив осторожность, я покатила в Ложкино. В голове роились мысли. Одна радость: наконец-то я нашла таинственную даму. Завтра же отправлюсь в проезд Сомова и попробую поговорить с негодяйкой. А может, рассказать все Александру Михайловичу? Дело почти сделано, осталось лишь допросить Люку.

Дом встретил меня раскрытыми дверьми. Во дворе возле двух берез сидели привязанные Банди, Снап, Черри, Хучик и Жюли. Рядом стояла кошачья перевозка, откуда поблескивали глазами Фифина и Клеопатра. Что такое? Отчего животных выставили на мороз? Нельзя ни на минуту отъехать по делам…

Я ринулась в холл и обомлела. По полу текли потоки воды, ноги погрузились в нее почти по щиколотку.