— Брат, ты не можешь отказаться от всего, — вскричал он в отчаянии, привлекая внимание остальных спутников, но, даже не замечая того.

Иван вздохнул обреченно и тихо, тягуче, как то по-звериному, плавно поднялся на ноги.

— Ты думаешь я не хотел вернуться? — сказал он устало, — я быстро повзрослел, поумнел да обиды растерял когда попал сюда, только вот выбора мне не оставили, — выдохнул и резко откидывая капюшон с головы, — только вот не получится ничего. Не признает меня люд Имперский.

Алекс и Надежда вытаращили глаза и выдохнули в ужасе.

— Проклятие! — раздался ошарашенный, свистящий шёпот «ненастоящего» наследника, — как же так то?

Надежда обернулась на напарника и вдруг поняла, что «проклятие» это не ругательство, а именно то, что украшает лицо старшего брата.

Она внимательно, возможно несколько навязчиво оглядела грубоватые, но узнаваемые по родственной линии, черты лица предводителя. Заглянула в серые, сверкающие от злости и безысходности глаза молодого мужчины, а также черное уродливое пятно, закрывающее правую верхнюю половину лица, заходящее на волосной покров и задумалась, что можно сделать в такой ситуации.

А расклад, надо сказать, был так себе. То, что Алексашка на роль царя не подходит абсолютно, она и так уже поняла, но и Ивана с таким лицом народу не предъявишь. А время то поджимает. Не известно, что там сейчас в Империи и дома у нее происходит.

Надежда со злостью стукнула кулаком по песку и подняла разочарованный взгляд на двух братьев.

— Как это произошло? Есть ли шанс снять проклятие и что ты уже предпринял? — спросила она деловито, размышляя, мерещатся ей шевелящиеся чешуйки на месте поражения лица или таковые имеются на самом деле.

18. Возвращение / разочарование

Оставшуюся половину дня, пока бывшие рабы, в сопровождении освободителей добирались до очередного Оазиса, Надежда умудрилась рассориться с обоими братцами.

Нет, она не планировала воспитывать их и подталкивать к важному и нужному решению, но предполагала, что они ответственно отнесутся к ситуации, а получилось, что разочаровалась в обоих.

Началось все с Ивана, который не захотел отвечать ни на один заданный вопрос, а просто сверкнул сталью серых глаз и, вернув капюшон на место, повернулся спиной к девушке.

Ну и что это такое? Неужели эти два царственных балбеса совсем не понимают серьезность ситуации? Неужели не хотят даже попытаться, что-либо изменить. Очень не хочется верить в такой эгоизм, но деваться некуда — вот же оно, равнодушие…

Обидно стало до слез.