Деваться же мне некуда, верно?

— Верно, Ольга Дмитриевна, верно. Так вот, о нашем мальчике. Непросто оказалось потому, что в том флигеле, где собиралась памятная вам компания, сейчас никто не живёт. Снимавший флигель Григорий Андрюшин отчислен из университета и выслан из города под надзор полиции, и вдова Капитонова, владелица дома, никому пока тот флигель не сдала. Я несколько ночей побродил вокруг, но юноша не показывается, он исключительно домашний. И тогда вчера я решился проникнуть внутрь — предварительно трижды обойдя вокруг дома, и представив себе те внутренности.

Да, там пусто, никто не живёт, меж соседями, кстати, у флигеля дурная слава. И вот как раз когда я просидел в той комнате пару часов — то ещё занятие, потому что запах табака там так и не выветрился, юноша изволил мне показаться. Очевидно, ему любопытно, потому что скучно и не с кем перемолвиться, и страшновато, потому что я некромант и могу прекратить его существование в этой противоестественной форме. Я даже попробовал поговорить с ним, но — он показал мне язык и утёк.

— И что с этим делать? Это же, ну, неправильно? — мне и впрямь показалось, что это неправильно.

— Сегодня я сходил в тамошний околоток, поговорил. Описал юношу — спросил, не пропадал ли такой. Мне сначала лениво обещали поспрашивать, а потом явился тамошний пристав и сразу же вспомнил дело. Оказывается, пару лет уже тому и впрямь пропал двенадцатилетний мальчик, гимназист, из дворян. Пропал по дороге из гимназии домой, его в последний раз лоточники видели где-то неподалёку от дома Капитоновой, и никаких концов не нашли. Его отцу угрожали — а отец занимает должность при градоначальнике, и что-то там было нехорошее с казёнными деньгами и политикой, тот пристав сути дела не знает, и мне рассказать тоже не смог.

— Угрожали, отец не поддался, и тогда похитили сына? — догадалась я.

— Именно. И этого сына — Юрия Серышева двенадцати лет — больше никто не видел.

— Террористы не освобождают заложников. Потому что те смогут много рассказать о самих террористах.

— Откуда вы знаете? — Авенир Афанасьевич взглянул на меня пристально.

— А что, это не все знают? Ну, пусть. Правда ведь?

— Чаще всего так и есть.

— И если мы расспросим этого Юру, он расскажет нам, кто его похитил и вообще что случилось?

— Скорее всего.

— А такое свидетельство будут принимать во внимание?

— Если мы всё сделаем правильно.

— То есть — придём к той вдове, как её…

— Капитоновой?

— Именно.

— И она допустит нас в тот флигель, и мы там дождёмся его?

— Да, но нужен ещё один некромант — служащий министерства внутренних дел. Он засвидетельствует допрос.

— Когда пойдём?

Он рассмеялся.

— А вы, Ольга Дмитриевна, уже сейчас готовы? А поспать?

— Ну, — я смутилась, — это интересная задача. Её бы решить.