Тони стащил с Карен бюстгальтер и трусы, придал ей позу, позволяющую стороннему наблюдателю в деталях видеть ее половые органы: раскрывшиеся срамные губы, волосики на лобке, розоватые глянцевые складки у преддверия влагалища. Тони начал массировать клитор, разбухший, твердый и багровый.

Карен впилась взглядом в его ловкие пальцы, теребящие ее заветный бугорок, судорожно сглотнула и чувственно раздула ноздри. Складки ее половых губ увлажнились и стали похожи на лепестки шиповника. Тони вошел в раж и отчаянно тер клитор, тяжело сопя и потея. Мэллори сжал пенис в кулаке и, стиснув зубы, ждал, когда же Тони рванет язычок молнии на ширинке и, достав член, засадит его Карен, поставив ее на четвереньки. И едва лишь Тони сделал это, схватив свою помощницу за бедра и натянув анусом на головку члена, как Мэллори принялся онанировать, закусив нижнюю губу и громко дыша.

Пенис стремительно разбухал в его руке, головка раздулась и стала лиловой, мошонка подергивалась, переполненная семенной жидкостью. Карен, закинув голову, грациозно поводила бедрами в такт ударам Тони и блаженно постанывала от ощущения его крепкой плоти внутри себя.

Мэллори стиснул зубы, сдерживая рвущийся наружу рык, и начал мастурбировать с удвоенной энергией. Движения его обрели размеренность, уверенность и размашистость. Ему казалось, что это он сжимает ягодицы Карен и пронзает ее розовую попку своим копьем, вдыхая божественный аромат.

Тони пришел в неистовство, он рычал и двигал торсом с чудовищной быстротой. Карен уперлась головой в стол и выпятила зад так, что фаллос входил в него целиком. Мэллори не отставал от Тони и боялся лишь одного: что он придет к финишу первым.

А по другую сторону зеркала соитие двух архивистов во время обеденного перерыва достигло своего апогея. Карен открыла глаза, готовые вылезти из орбит, и раскрыла рот. Видимо, фаллос Тони, пыхтящего за ее спиной, давил ей на диафрагму. Она прижала ладонь к своему заветному бугорку и принялась его тереть Тони издал звериный рык и, тряся бородой, задергался в оргазме. Карен закрыла глаза и тоже забилась в конвульсиях. Мэллори обдало жаром, он сдавленно охнул и, содрогнувшись, выплеснул тугую молочную струю на зеркало. Потом ему стало так хорошо, что он уронил руки и, обмякнув, впал в забытье.

Телефон зазвонил, едва лишь Карен отперла дверь Лаврового коттеджа, вернувшись туда после работы. Бросив сумочку на пол, она подняла трубку:

– Алло!

– Привет, это Армина! Что ты собираешься делать вечером?

– Хочу принять душ…

– Жаль, что меня нет с тобой рядом. Перед глазами у Карен возникли ароматные малиновые половые органы подружки, но она ровным голосом ответила:

– Я хочу состряпать себе что-нибудь на ужин и посмотреть телевизор.