– Типа, лучше всех все знаешь?

– Отпусти, – сказал тихо, но Карен мгновенно отошел. – Не надо хватать… – Мага глубоко дышал. – Вся затея с самого начала была неправильной – никто не идет на «мокрое» без подготовки. Через неделю можно подготовиться и все сделать как надо.

– У нас нет недели… – Карен опустился на стул. – Тема запущена, причем такая, что Трофимов порвет нас, как грелки, и насрать ему будет на последствия, даже старшие не спасут. А рвать будет его самый верный пес – Вова…

– Что ж за тема такая? Расскажи, может, вместе что придумаем… – Мага не хотел помогать, просто старался обезопасить себя и своих людей.

– Моя тема, – Карен отмахнулся, – тебе в ней делать нечего… Короче, слушай: послезавтра будет еще одна возможность. Возьми лучших бойцов – скорее всего, не понадобятся, но готовься к бою. Оружие получите завтра.

– Место известно?

– Да. Деревня Монзино, недалеко от города: завтра дам карту, где все отмечено. Поедешь туда, найдешь место, откуда хорошо просматривается нужный дом, и будешь ждать.

– Кого ждем? – Мага запоминал: людей он отправит сегодня.

– Вову, кого еще… Но, возможно, – говорю, возможно! – он будет не один, так что имей в виду.

– Это все?

– Да. Иди, мне надо подумать! – Карен сделал жест, подсмотренный у Бахи: «Свободен!» Мага поморщился. – Ох, Мага, подвел!.. Все дело чуть не завалил!

«Еще завалю!»

Мысль начальника охраны касалась совсем не дела…

День 2-й. Глава 21

Стас не спал всю ночь: не давали покоя тревожные мысли. Одолевали сомнения – зачем взялся за это дело, как его вести, за что цепляться… Прошел всего день, а в него стреляли, появились какие-то неуловимые машины – плюс, если у Трофимова начнется противостояние с партнерами, Хабарова это так или иначе тоже заденет – как-никак придется крутиться рядом, в его кругу… Страха не было – не впервой! – неуверенность, да, была, а это порой хуже.

За окном медленно светало: из сплошной черноты начали проступать более светлые тона. Стас встал, зажег свет и закурил – ворочаться на продавленном диване больше не хотелось.

После развода он переехал на старую квартиру, доставшуюся от бабки. Можно сказать, пустую: диван; потертая, еще советская, стенка; древний «Рубин», умеющий показывать только рябь… На полу ковер непонятного оттенка, на стенах старые, пожелтевшие от времени и никотина обои – вся собственность, которой Хабаров в данный момент распоряжался.

Он взял листок бумаги и пошел на кухню – там стоял единственный в доме стол. Михалыч, бывший напарник, всегда говорил: «Не можешь разложить картинку в башке, рисуй на бумаге!» Помогало – безвариантная на первый взгляд ситуация обретала некоторую объемность.