– С ума сошел?!

– С каких это пор желание мужа поиметь свою жену называется сумасшествием?

Даже теперь, в момент напряжения сил, он говорил своими фирменными фразами, от четкости и логичности которых на исходе совместной с ним жизни Варе хотелось повеситься. Впрочем, скорее всего, Олегу не составляло труда держать ее за плечи, и никакого особенного напряжения сил ему для этого не требовалось.

– Ты… мне… не муж! – непонятно от чего больше задыхаясь, от гнева или от физического усилия вырваться, проговорила Варя.

Она словно со стороны слышала, как при этом пыхтит, и сама себе была противна.

К сожалению, Олег никакого отвращения к ней в связи с ее пыхтеньем не испытывал. Он ловко завел Варе руки за спину и, удерживая их там одной рукой, притом без видимого усилия, положил другую руку ей на затылок и добился, чтобы она перестала вертеть головой – тоже без усилия добился, одним хватким нажимом. В молодости он занимался вольной борьбой и, значит, не растерял нужные навыки.

Все-таки это было больно. Варя снова вскрикнула, теперь уже не от возмущения, а от этой самой боли.

– Не ори, – спокойно сказал Олег. – Думаешь, соседи услышат, милицию вызовут? Посмотрим, что мне менты скажут.

Все-таки он произносил эти фразы отрывисто, потому что Варя по-прежнему дергалась у него в руках и ему приходилось держать ее крепко. Это наконец вывело его из себя. Еще двумя, не больше, умелыми движениями он подтащил Варю к кровати и опрокинул навзничь. И сразу навалился на нее сверху.

Вырваться из-под его тяжелого тела было невозможно. Но Варя продолжала вырываться. Без толку, конечно. Руки она теперь придавливала собственной спиной, раздевать ее – это могло бы его отвлечь, и он потерял бы бдительность – Олег не стал, а колготки на ней просто разорвал.

– Ну что… ты… вырываешься? – прерывисто приговаривал он при этом. – Год же без мужика, думаешь, не знаю? Все я… про тебя знаю… Еще самой понравится! Нравилось же… раньше…"

"Варя почувствовала, как в горле у нее закипают злые слезы. Они в самом деле закипали – обжигали изнутри, заставляли хватать воздух ртом так, как хватаешь его, когда случайно хлебнешь чересчур горячий чай. Они вскипали, вскипали – и брызнули наконец из глаз вверх, попав Олегу прямо в лицо.

– Ты чего плюешься?! – заорал он. – Ну и стервоза же ты, Варька!

И, не говоря больше ни слова, набросился на нее так, словно и у него весь этот год не было женщин. Хотя – были, не были, Варя ведь не знала.

Ее голова моталась по подушке в такт его движениям, ноги, которые он раскинул в стороны, сжимали теперь его бока, словно Варя надеялась таким образом выжать его из себя, выдавить. И что-то билось у нее в голове глухо и ритмично.

«Сердце, что ли? – недоуменно подумала она.