Стою в шоке и рассматриваю себя нового. Предположений, что могло со мной случится не много. Либо я в глубокой коме и мне все снится, либо я конкретно попал. Вопросы только: Куда? Во что? И как сильно?

Может я прошëл через реинкарнацию? Переселение душ? А если Вачовски что-то знали и сняли «Матрицу», как документалку? Щас меня ещё агенты найдут и отключат.

За спиной послышались шаги, и в комнату вошла женщина. На вид чуть больше пятидесяти лет и явно не агент Смит. Небольшие мешки под глазами, кожа кое-где с морщинами. Волосы медового цвета, скручены в подобие шайбы и слегка тронуты сединой. Выстиранный синий халат с повязанным фартуком, давно потеряли яркость своих красок.

Главное — выражение лица у неё доброе, будто она готова тебя обнять и прижать к себе.

Не знаю, кем она приходится пареньку, которого я захватил? Или в плен взял? Попал, в него в общем! Эта добрая на вид женщина — явно приходится ему близкой родственницей, коих у меня отродясь не было.

«Близкая для этого задохлика, но не для меня», — подумал я, ведь мои родители давно погибли, а воспитывал меня дядя.

— Ты чего кричишь? Привиделось чего? — спокойно спросила женщина.

— Это… категорически приветствую вас, женщина, — сказал я, перебирая в голове доступные фразы для первого знакомства.

— Сережка, ты сильно головой ударился. Память отшибло? Не помнишь ничего? — спросила женщина, подошла ко мне и стала осматривать. Еë руки пахли творогом, а от халата исходил приятный запах жаренного. Запах сырников обеспечила именно она.

— А что произошло? — спросил я, хотя мне это совершенно не интересно. Просто, что-то ж надо говорить.

— Ой, да как всегда у тебя. Всё не по заветам, сам знаешь кого. Хоть помнишь, какой на дворе год?

И вот именно сейчас, я понял, что не хочу знать ответ на этот вопрос. Сразу вспомнились фильмы о временных перемещениях. Фантазия у меня не на шутку разыгралась, что я, в советскую квартиру попал. Да еще в боксёрском весе Паши Воли.

— Високосный, что ли?

— Ох, ну слава Богу. Уж думала, ты совсем умом тронулся. Бабушку Надю свою не признал, — улыбнулась она.

Теперь мне стала известна ее родственная связь с этим худосочным.

— Так, баб Надь, — сказал я и спокойно убрал ее руки. Сырники пахли очень вкусно, что в животе засосало нещадно. — Это всё замечательно. Давай уже завтракать.

— Вот и я ж про тоже. Опоздаешь ведь в школу, — сказала она и заспешила из комнаты.

Мне надо было срочно умыться и пощипать себя. Как такое возможно, чтобы я оказался в теле школьника. И год-то не високосный! Бред какой-то!

Чтобы найти ванную, пришлось потыкаться в обе двери. Стоя перед зеркалом, я продолжал сомневаться в своей адекватности. Это только в кино возможны подобные случайности, судьбы, кармы или удача, что тебе позволяют переродится.