— Прекрасно, значит, ты уже дала ему имя, — Алиса чему-то кивнула и продолжила, — ты Видика Ассаи, нам нужны такие, как ты. В клане Птиц нет рабства. Мы за свободу человеческой мысли и жизни. Когда попадёшь в наш город, ты всё поймёшь сама. Тебе покажут и расскажут без утайки, чем мы живём и что пытаемся сделать для этого мира.

Молодая женщина говорила настолько пафосно, что мне стало не по себе.

— Ещё одни фанатики на мою голову, — тихо буркнула я, но меня услышали.

— И да и нет. Но уж точно не приветствуем всего того, что творят маммуты. Твоё рабство — это райские условия, поверь мне.

Вас оберегают, не бьют, не терзают голодом по нескольку недель, у вас в комнате есть вода и уже чистый горшок. Вы нужны мамонтам. В вас течёт, неразбавленная местными, кровь иномирян. А, значит, вы сможете зачать сильных люди-ий и среди них, с высокой вероятностью, могут родиться нгуву, а может даже Всадники Великих животных. Ваши женщины должны лечь под наших мужчин добровольно. И как это ""добровольно"" свершится — не имеет значения.

— А наши мужчины, значит, не подходят под эти цели?

— Отчего же? — хмыкнула Алиска, — к ним каждую ночь приходят женщины клана маммутов и совокупляются с теми, кто изъявит на то желание.

А работать днём им само небо прописало. Пусть пашут.

— А почему тогда наших женщин также: того-сего ночью и иди паши днём?

— И здесь есть объяснение: женщина хрупка, чтобы выносить здорового ребёнка её нужно оберегать. А как только она станет непригодна к деторождению, вот тогда её и спишут. Бабушек ваших и стариков, после угасания дара Ассаны, убьют. Они не смогут работать, как сейчас. А лишние рты напрягают маммутов сверх всякой меры.

Я стояла и анализировала новую информацию. Капелька пота ледяной стрелой пробежала вниз по позвоночнику от осознания того, в какую опу мы попали.

— Алиса, а те женщины, что находятся в соседних с нашей комнатах? Они исчерпавшие себя иномирянки?

Девушка тихо рассмеялась и покачала головой:

— Притяжение других разумных происходит настолько редко, что многие кланы даже хроники об этом не ведут. Мой прапра и его группа были последними по эту сторону земли на памяти Золотых птиц. Те женщины, о которых ты спрашиваешь, местные, проданные своими родными, или совершившие преступление, после чего их забрали в рабство.

Они и сгинут в этом же статусе.

Мы помолчали немного. Я переваривала. Алиска внимательно на меня смотрела.

— У вас жуткий, отсталый мир, — наконец, выдала я, — нет способа отправиться назад? На нашу родную Землю?

— Нет, — мотнула головой собеседница, — точнее — не знаю. О таком даже в песнях бродячих менестрелей не говориться. Итак, с собой ты можешь взять только десять человек.