На этом счастье мужика закончилось.

— Маловат он у тебя, что-то, — презрительно хмыкнула я, демонстративно оглядывая его достоинство.

А затем, не давая ему времени ответить, резко присела и сбила его с ног.

Хлоп!

Амбал смачно приземлился голыми ягодицами в сугроб под кустом. Короткий вскрик пролился бальзамом на душу, кажется, его пятая точка напоролась на острую ветку. Маты были чрезвычайно цветистыми.

На шум начал подтягиваться народ. Сначала все недоумённо застыли. А потом послышались смешки.

— Ах ты, сука! Я тебе ещё отомщу! — выл неудавшийся любовничек, я фыркнула и выцепила взглядом Арнольда Акакиевича и его друганов.

— А с вами мне надо поговорить. Раз уж сюда подтянулись многие, то пусть слышат все!

Бывший родственничек натужно сглотнул, а в глазах мелькнул страх. ""Бойся меня"", — мелькнула мысль из какого-то ужастика и я весело хмыкнула, готовясь к словесной битве.

Глава 4 Ночь

— Мне не нравится, как вы разделили ресурсы, — первое, что я сказала ""предводителям"".

— И что же тебе не по душе? — хмыкнул Кирилл. Чуть полноватый, высокий мужчина с залысинами на голове, карими глазами и чересчур бледной кожей. В толпе встретишь — не обратишь внимания. А приглядевшись поймёшь, что он не очень приятный человек. Но это моё сугубо личное мнение. — Анна, все продукты сложены в одну волокушу. Еда подаётся из общего котла. Все обеспечены одеялами и спальными мешками. Никто не заболел, а это показатель того, что всего хватает.

Я помолчала немного, раздумывая говорить ли всё, как есть или нет.

Окинув глазами лица окруживших нас людей, решилась:

— Кто-нибудь заметил странности? Во-первых, мы страшно мёрзнем, но всё еще не заболели. Во-вторых, у нас на пути всегда куча сухих кустов, которые отчего-то ярко и долго горят. В-третьих, все мы тащим на своём горбу туеву хучу вещей и всё ещё не надорвались.

После моих слов воцарилось молчание.

— У меня были мысли на этот счёт, — вперёд выступил щуплый вихрастый парнишка, со съехавшими на кончик носа очками, — я ведь далеко не тяжелоатлет, а тащу свои два баула без особого напряга. Знал бы, больше из дома уволок. Я вообще по образованию инженер, но сильно любящий физику, и мне кажется, что этот мир с более слабой гравитацией. Из этого следует, что наши кости более плотные для этой земли, потому и тяжести поднимаем, как говорится, одной левой…

— Ну, хватит, — скривился Виктор, смазливый юрист, третий руководитель нашей группы, — ты оттолкнись и прыгни вверх. Получается, как обычно? Тогда твоя теория не имеет под собой почвы. Просто мы стали сильнее. Примите, как факт и будет вам счастье. Не болеем? Радуйтесь и не ропщите. Ветер можно перетерпеть…

— Слушай, Витя, — обратилась я к парню, его от моего обращения чуть перекосило, но, думаю, как-нибудь переживёт.