Я резко обернулась и столкнулась взглядом с Витой. Той самой травницы-лекарки.

— Гу морн! — вежливо поприветствовала её я. — Как ты, Вита? Рада видеть тебя снова.

— Я вчера вернулась, была в соседнем селении, — ответила та, оглядывая меня внимательным взором своих странных желтоватых глаз. — Вижу, оправилась полностью?"

"— Да, спасибо тебе.

— Мне тут рассказали, что ты лайирэ (прим. автора: с норвежского leire — глина) таскаешь к вашему шалашу.

— Угу, — кивнула, не став отрицать то, что было известно всем. — Хочу новое жильё. Старое уж больно прохудилось, — честно ответила я.

— Вот как. Интересно было бы посмотреть на результат, — хмыкнула старая орчанка.

— Обязательно приглашу, как будет готово.

— А я приду, — она ткнула в центр моей груди своим указательным пальцем и тихо усмехнулась. — Тебя никто не трогал?

— Нет, — мотнула головой, не став ябедничать на Гтора. — Таккь, Вита, если бы не ты, не зажить бы моим ранам так быстро и без последствий.

— Забавно ты говорить стала, Аруна, — чему-то задумчиво покивала лекарка. — Ладно, мне пора, а с тебя корзины. Нужны три штуки, найдётся?

— Да, конечно.

Размер не важен?

— Средние, вот такие, — уточнила она, разведя ладони.

— Принесу, — кивнула я, глядя вслед удаляющейся женщине. Вита была большой. Но всё равно уступала габаритам Инджибджорг.

Вернулась домой с полным ведром воды, мать уже закинула в кипящую воду с мясом горсть крупы, при этом она тихо напевала какую-то мелодию.

Мы не спеша позавтракали и тут, обрывая наше уединение, к нам подошёл орк, шагал он гордо, вперевалочку. Замер неподалёку и, подбоченясь, окликнул маму:

— Райла! Все ждут только тебя!

— Чего копаешься? — прорычал он на женщину, затем сделал ещё несколько шагов в нашу сторону, буквально нависнув над нами и хмуря кустистые брови.

Какой кабан, мелькнула мысль.

Мужчина был не так, чтобы высок, зато весьма широк. Везде. И плечи, и грудь, и талия, и даже ноги. Один большой комод. И не сказать, что всё это сплошные мышцы — висящее брюхо недвусмысленно намекало на любовь сего орка вкусно поесть. И побольше.

Райла не спеша поднялась на ноги, я следом за ней.

— Бергторг, я неделю не буду ходить в лес. У меня срочные дела.

Это известие его сильно удивило.

Он даже не стал скрывать изумления: тяжёлая челюсть орка с крупными жёлтыми клыками медленно отвисла. Мужик стал похож на большую зелёную обезьяну.

— А что же ты будешь есть, женщина? Кто не работает, тот не получает крупу! — рявкнул он.

— Это уже не твоя забота, Берг, — отмахнулась от него мать, как от надоедливой мухи. — Иди, тебя ждут.

Мужчина недовольно прищурился, но, как ни удивительно, развернулся, чтобы уйти.

— Я поговорю с тобой позже, Райла, — выплюнул он угрожающе и тяжело зашагал в сторону селения.