— Ничего, жива, а это главное, — вздохнул мужчина, сверля профиль Райлы таким взглядом, что даже я, ничего не знающая, смекнула насколько ему нравится моя мать. И не просто нравится... там всё было: и нежность, и желание, и безнадёжность, и тоска... Мужик любил Райлу, и чтобы это понять не нужно быть супер проницательным, но стоило маме обернуться к нему, как его лицо мигом стало непроницаемым. Чуть сочувствующим.

— Да, главное, что жива. Я сейчас умоюсь на реке и сготовлю ужин, — вдруг засуетилась женщина, вспомнив о том, что у неё некормленая дочь и гость.

— Так Аруна уже всё приготовила, — хмыкнул Ансгар, лукаво поблёскивая глазами.

— Даже так? Но как?.. — ошеломлённо спросила мать.

— Я птицу принёс, — прикрыл меня дядька, — советы ей дал, как поступить с тушкой, вот она, умница, всё и сделала. — Ага-ага, советы он мне давал, я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть.

Женщина лишь безмолвно всплеснула руками, довольно оглядывая котелок над огнём, куда я минут десять назад водрузила казан с остатками обеда.

— Мама, — обратилась я к ней, отрезая торчащий кусок ветки в практически готовой корзине, — ты сходи за водой, а я почищу кариллу и закину её в котелок. Всё полезнее будет.

— Да-да, — кивнула она, снова кинув на меня задумчивый взгляд и, подхватив деревянное ведро, отправилась в сторону реки.

— Я пойду к вождю, — вдруг сказал Ансгар и, подхватив свой всё ещё сильно увесистый мешок, отправился прочь, — завтра будь готова, рано утром я за тобой приду, — не оглядываясь, проронил он и не спеша заковылял в сторону поселения.

Пожав плечами, подняла помятую крышку казана и помешала длинной деревянной ложкой булькающее варево. После занялась волшебными клубнями. Отмыла в остатках воды в тазу и почистила. Один из них нарезала на кубики, отправила в похлёбку, второй накрошила ещё мельче, но оставила лежать на доске, выполнявшей роль разделочной. Придвинула к огню так, чтобы жар шёл, но не сильный, мне хотелось подсушить корнеплод, а потом столочь его, добавить местной муки и испечь лепёшки.

После мой взгляд упал на мешочек, в котором лежали подарки от дядюшки Ансгара. Подтянув его к себе, развязала тесёмки на горловине и высыпала содержимое на коврик перед собой."

"— Хмм... — задумчиво протянула я, разглядывая поделки, созданные талантливым человеком.

Моя рука сама потянулась к округлому предмету, взяв его в руки почувствовала тепло и что-то такое необыкновенное... сердце, пропустив удар, забилось быстрее. Овальный брусок был размером с половину моей ладони, совершенно гладкий с обеих сторон, с маленькой дырочкой на одном конце, в которую была продета кожаная верёвочка. Недолго думая, надела кулон, а это был именно он, на шею, завязав крепкий узелок. Двойной, чтобы уж наверняка не потерять где-нибудь.