— Клянусь бессмертием своей души! — закончил он и пламя из костра взметнулось высоко вверх, ""лизнув"" наши конечности. Я даже на секунду испугалась, что останусь без руки, но нет — огонь очень быстро опустился в исходное положение, не причинив никому из нас вреда.

— Отлично, — выдохнула я, -ревн, будь другом, помоги отнести маму вон за ту стену.

Мужчина кивнул и молча приступил к выполнению просьбы.

— Дэгни, возьми камень у Кэри, — шепнула я женщине, — незаметно. И длинное полотно, которое мы от дождя использовали.

— Хорошо, — понятливо кивнула женщина.

— Поспеши, — вздохнула я и отправилась следом за эльфом. Нам пришлось выйти за пределы обережного круга, но неподалёку замер Джерард, охраняя мою драгоценную для него тушку. Его размеры увеличились в несколько раз (хотя и до этого он был огромен), и сейчас, чтобы достать до его груди, мне нужно было бы очень высоко подпрыгнуть."

"Мама лежала на редкой траве и едва слышно стонала. Веки её были плотно закрыты, женщину била мелкая дрожь.

— Нужен целитель, я знаю одно заклинание, но оно полностью не затянет рану, — негромко проговорил Ревн, сидевший на корточках подле Райлы.

— Нам не нужен целитель, — проговорила я, опускаясь на колени у тела Райлы, тут послышались быстрые лёгкие шаги Дэгни, а через мгновение расторопная орчанка оказалась рядом с нами. Я требовательно протянула руку, в которую лёг оплетённый в гибкую лиану, камень, — накрывай, — приказала я, спеша начать лечение. — И уходи под защиту обережных огней.

Дэгни кивнула и шустро накрыла нас троих с головой большим плотным полотном. Эльф смотрел на всё происходящее огромными круглыми глазами, а уж когда я вынула сияющий золотистыми прожилками белёсый камень из ""чехла"", так и вовсе потерял челюсть от шока.

— Аруна, ты не перестаёшь меня удивлять! Откуда у тебя императорский камень? — выдохнул он, круглыми глазами следя, как я приложила артефакт к развороченному плечу женщины.

— Глаза прикрой, — фыркнула я.

Яркий свет вспыхнул с такой силой, что даже сквозь плотно прикрытые веки мне стало больно.

Ровно минуту длилось мучение, а потом сияние потухло, погрузив нас в кромешную тьму.

Медленно открыв глаза, часто-часто заморгала, отгоняя назойливых мушек, мельтешащих передо мной. После некоторое время тупо пялилась на силуэт Ревна, но вскорости опомнилась и резко откинула полотно в сторону, да и дышать стало тяжело. Свет двух лун мигом посеребрил тело мамы, и то место, где совсем недавно зияла страшная, рваная рана. На её месте змеился розовый шрам. Райла дышала размеренно и глубоко. Она спала. А я с облегчением откинулась на холодную каменную стену.

— Обошлось, — выдохнула, тыльной стороной ладони отирая мелкую испарину со лба.