Сама, взяв в руки котелок, отправилась к реке, бежавшей в другой части поселения. Далеко идти. Путь мой пролегал по дороге, разделявшей вигвамы на два ровных ряда: я выбрала именно это направление, потому что мне нужно было быть на виду. Мне хотелось, чтобы меня видели. Всё же та троица могла и нагнать, и дать сдачи. А я пока не в том состоянии, чтобы им противостоять. И ещё была уверенность, они не побегут жаловаться, это ведь настоящий стыд и позор — их одолела самая хилая девчонка в племени. Да они скорее себе язык прокусят, чем признаются в чём-то подобном.

Шла и думала о том, какой крутой поворот сделала моя жизнь. Но эти перемены были больше внешними, по сути же всё осталось практически таким же: борьба за выживание, с целью улучшения условий для комфортной жизни. Так же было и там, на Земле.

Выйдя за пределы поселения, прошла между обережными горшками и направилась в сторону блестевшей реки. Неширокая, довольно узкая, но глубокая, она помогала всем оркам выжить. Без воды поблизости быт селений зеленокожего народа усложнился бы в несколько раз. Пройдя по пологому склону к каменистому берегу, склонилась и набрала полный котелок. Опустив его на землю, нагнулась и вгляделась в собственное отражение.

В целом не так уж и ужасно. Жить можно. Глядя на своё новое лицо в ровной поверхности воды в котелке, провела пальцами по густым, но ровным бровям, скруглённому носу, и пухлым, чуть приоткрытым губам. Коснулась маленьких клыков. Уделила внимание жёстким каштанового цвета волосам, собранным в непонятный пучок, который распутывать пришлось бы несколько дней. Нужно помыться, вздохнула я, поднимаясь с колен и спеша убраться восвояси, пока кто-нибудь не пришёл — не хотелось ни с кем встречаться, а уж разговаривать тем более.

Подхватив за ручку казанок, пошла по склону вверх. Люди, точнее нелюди, в основном женщины были заняты на хозяйстве: кто-то скоблил шкуры, кто-то помешивал варево в котлах, висевших над костром, были и те, что сидя в тени вместительных вигвамов штопал одежду. Были и те, что праздно устроившись на широких табуретках, глядели по сторонам или переговаривались между собой.

Детей было не очень много, они либо помогали матерям, либо, если совсем малыши, играли неподалёку от бдительных родительниц. На меня мало кто обращал внимания — словно Аруна не была частью их общества.

И мне вот было интересно, а что те трое здоровенных лба делали в лесу неподалёку от той поляны с упитанными птичками? Как их там, крупы ,вроде. Меня грызло подозрение, что они следили за мной с самого начала.

И всё же, почему парни не на охоте со своими отцами? Может отлынивают? Надо спросить у Райлы.

На подходах к хижине, огляделась, нет ли хулиганов. Было тихо, только голоса соплеменниц долетали до меня.