Клыки хоть и были маленькими, но всё же выступали из нижней челюсти, таким образом не давая мне плотно сомкнуть губы. Непривычно, бесит, но нужно смириться. Не вырывать же их, в самом деле.

Руки невольно коснулись выпирающих острых зубов, затем прошлись по гладкой щеке вверх — к заострённым, прижатым к черепушке, ушам. Где-то в предках у Райлы или Рола отметились эльфы, иного объяснения у меня не было, все остальные соплеменники щеголяли круглыми лопухами, чаще с внушительными серьгами в хрящах и на мочках.

Качнув головой, со свитыми в тугие косы волосами, подтянула корзину к себе и принялась её доделывать. Тем временем думала о том, что запахи жарящегося мяса от стоящих чуть поодаль вигвамов мне противны, нам с Райлой выделялись какие-то кусочки с охоты, но они были столь редки и малы, что я всё никак не могла наесться. Вечное чувство голода не прибавляло настроения. Это понятно, у всех были кормильцы — могучие орки, у нас с мамой никого не было, бедной женщине приходилось рассчитывать только на свои силы.

Завершила с ручкой для корзины, закрепив гибкие ивовые прутья в своеобразный узел, отрезала ножом точащие излишки и отложила свою первую поделку в этом мире в сторону, оценивающе на неё посмотрела, а потом перевела взор на свои ""новые"" руки. Они точно были сильнее моих тех, человеческих. Жилистые, крепкие, с узкой но крепкой ладонью. Да, в сравнении с соплеменницами — я уступала им в стати, даже матери уступала, а вот человеческое женское тело, превосходила.

Повела плечами, сбрасывая некое напряжение и подумала, что не смирюсь с тем фактом, что нам с матерью, словно дворовым собачкам, барин кидает жалкие куски мяса со своего стола. Пора заняться добычей пропитания.

Огляделась, и довольно хмыкнула: наше жилище отстояло в стороне, словно спрятанное за последним вигвамом, до которого тоже было около двух десятков метров. Мы были отшельниками, отщепенцами. Рассмотреть, что я тут делаю можно, но для этого нужно сюда дойти. То есть я при желании могла свалить в лес и никто бы не узнал об этом. Да и наверняка я никому и не была интересна.

Приняв решение, встала, взяла два приготовленных мной же острых ""дротика"", над которыми я возилась всё утро, заставив Райлу принести мне перья какой-нибудь птицы, она выполнила эту странную просьбу молча, а, передавая затребованное, всё же полюбопытствовала:

— Аруна, а зачем тебе они?

— Хочу кое-что сделать, мама, — увильнула я от ответа, — попробую сделать, если получится, расскажу подробнее. А ежели ничего не выйдет... — и пожала плечами, не став вдаваться в рассуждения.