Вам показан покой, Алиночка и минимум движений. Нервную систему беречь надо и поскорее поправляться.

Лекс не отвечает на замечание врача и приближается, чтобы дать мне возможность заглянуть к моему сыночку, делает еще несколько шагов и опускает меня в кресло, совсем рядом с Владом.

Заглядываю внутрь, ставлю руку на прозрачную перегородку, хочу быть ближе к сынишке, чувствовать его, мечтаю прижать его к груди сильно — сильно, чтобы почувствовать, как бьется его сердечко…

Но не могу сделать ничего…

Подушечками пальцев вожу по преграде и смотрю как тихонечко поднимается грудная клетка моего малыша, дыхание у него выровнялось. Больше нет того, что было в нашей скромной больнице, как в прочем я вижу, что всю аппаратуру необходимую для первого этапа бригада врачей взяла с собой."

"— Сыночек мой, — шепчу еле слышно, тепло разливается по ладони.

Влад лежит с закрытиями глазками, а я смотрю на его длинные пушистые ресницы и не могу держать эмоции, не справляюсь и опять слезы текут по щекам.

— Александр Владиславович, покой ей показан, покой… — повторяет врач и продолжает, — у меня прогнозы весьма позитивные, ребенок крепкий, мы поможем мальчику, а вот маме нужно справится с послеродовой депрессией…

Голос врача заставляет оторваться от рассматривания моего малыша, поднимаю взгляд на именитого доктора и отвечаю спокойно:

— Со мной все в порядке, — выдаю твердо, уверенно, гордо.

Не хочу, чтобы меня жалели. Не хочу быть слабой. У меня сердце разрывалось на куски из-за состояния сына, но говорить о себе с высока я позволять не намерена.

Врач улыбается, широко, глаза из-под очков сверкают веселыми искорками.

Есть такие люди, которые располагают к себе за секунды, так и здесь. Сразу же вспыхивает какая-то симпатия к профессионалу.

— Я и ваши анализы просмотрел, Алина, у вас есть проблемы и здоровье свое подрывать не стоит. Вам плохого не посоветуют.

— Я видела свои анализы, доктор. Гемоглобин сильно низкий, как и эритроциты, что способствует проявлению анемии. Так же общая вегетативная система оставляет желать лучшего…

— Вы в медицинском учитесь?

Прерывает поток моих фраз, и я улыбаюсь мужчине, киваю.

— Кафедра какая?

— Педиатрия.

Доктор Рошль буквально начинает сиять и смотрит на Ставрова.

— Хорошие кадры готовит Кирилл Юрьевич, а где практику планируете проводить, уже думали об этом Алина… как вас по отчеству?

— Николаевна, профессор, Алина Николаевна Вишневская.

— Ну что же, дорогая Алина Николаевна, так что у вас в планах?

Врач ведет учтивый разговор, а я на мгновение перевожу взгляд на миллиардера. Лекс смотрит на меня с непроницаемым лицом.