Контрольного киллер сделать не успел. Умаров Баграт не просто владелец крупнейшего охранного агентства, он тот человек, который спас мне жизнь, отправив убийцу к праотцам.

— Держись, брат.

Подо мной на асфальте становилось мокро. Баграт отдавал приказы по телефону.

— Повезло тебе, Лекс, что решил я заехать лично, иначе…

Не договаривает, темные глаза смотрят внимательно из-под широких бровей. Профессионал работает. Знает свое дело.

— Ранение серьезное. Операционную готовьте."

"Потом я узнаю, что жизнь мне спас промах в один миллиметр, а пулю я сохранил. На память. Добавил к коллекции…

Но тогда, лежа на асфальте в луже собственной крови я дал слабину.

— Девочка одна есть, Умар…

— Ты в шаге от смерти, Ставр, какая нах… девочка…

Цедит зло и в глазах вспыхивает ад. У Баграта своя боль. Была и у него любовь. Три года назад он другим был…

— Я хочу… — кашель, болезненный, разрывающий легкие, — чтобы ты защитил… чтобы…

— Про кого инфа нужна, Лекс? Имя. Дай мне чертово имя из-под земли достану!

Перед глазами нежное лицо девушки в кремовом платье. Она смущается, глазки горят, а я впервые чистоту увидел…

— Ставр! — напоминает о своем присутствии Умаров.

Я тормознул.

Даже имени ее не назвал.

Как могла случайная девочка стать моей слабостью… в момент, когда дело всей моей жизни под ударом. Когда я на грани смерти.

Зачем мне слабости?!

Не захотел углубляться. Не захотел видеть очевидного. Запомнил ее глаза в тот момент, когда она говорила, что меня ждет “моя невеста”… а ее… ее… ждет жених…

Пусть так.

Со мной опасно. Не сейчас. Не тогда, когда я на грани…

— Ставр… — голос Баграта возвращает в реальность.

В груди свербит. Не забыл я ее. Не смог. Вишенка…

Хочу ли я узнать о судьбе Алины сейчас, когда опасность миновала, когда никто больше не целится в оптический прицел?

Не успеваю ответить на вопрос, заданный другом, как звонит секретарь…

76

Странно. Я предупреждал, что у меня важный разговор и нельзя беспокоить. Буравлю пару секунд трезвонящий аппарат и жму кнопку на селекторе, отвечаю:

— Я ведь просил не мешать?

— Господин Ставров, я прошу прощения, — слышу нервный голос своего референта, — но к вам госпожа Прокофьева.

Прищуриваюсь.

— Что от меня нужно невестке Кирилла и почему она пришла?!

— Господин Ставров, госпожа Прокофьева очень сильно настаивает на личной встрече. Вопрос чрезвычайной важности.

— Это вопрос жизни и смерти! Я не шучу и не выражаюсь фигурально, — слышу громкий голос Дианы… кажется так ее зовут, — если вы меня не выслушаете, вы потом себе этого не простите!

Ну надо же.

Обращаю взгляд на Умарова.

— В принципе я все понял, Лекс. Бывай друг. Там у тебя “вопрос жизни и смерти” нарисовался, — ерничает Умар, салютует и идет к дверям, тихо прикрывает за собой.