Такие холодные безжалостные мужчины уничтожают помехи, и я здесь и сейчас лишняя.

— Может присоединитесь к нам? — адресует свой вопрос ректор декану, вместе отпразднуем столь знаменательные события.

И я отрываю свой взгляд от Лекса. Смотрю на радушного Кирилла Юльевича.

— Благодарю, дорогой друг, но как говорится счастье любит тишину. Мы с Алиной уже уходим.

Эта раза напоминает дуло пистолета, который наставили мне в висок. Знаю кто именно на меня смотрит.

Для Александра я сейчас дешевка, которая прыгает по постелям. Тепленькая после Лекса, повесилась на декана. А может он думает, что я водила за нос декан и решила в последний момент поставить на миллиардера?

Поворачиваю голову и смотрю в глаза своего мужчины. Если мне казалось, что его взгляд пугал секундами ранее, то сейчас меня просто вымораживает.

— Жаль, — произносит Ставров.

Белецкий рассыпается в извинениях и дальше, а меня разрывает от противоречивости этого слова.

Он меня словно на части сейчас раздирает. Что-то внутри меня кричит, что его “жаль” — это приговор мне, который миллиардер выносит здесь и сейчас.

Так и хочется крикнуть так громко, чтобы все оглохли:

Жаль? Чего тебе жаль, Лекс? Того, что я оказалась продажной тварью? Или того, что провел со мной ночь?

О чем именно ты жалеешь, господин миллиардер?

Не знаю почему, но мне кажется, он меня слышит. Умеет ли душа кричать? Не знаю. Моя именно сейчас замолкает.

Смотрю в темные глаза любимого мужчины и сердце кровью обливается.

И мне жаль, Лекс, очень жаль…

65

Декан продолжает расшатываться и тепло прощаться, а я лишь киваю. Больше сил не хватает терпеть этот фарс, разворачиваюсь и ухожу.

Слышу, как Филипп Константинович спешно прощается и идет за мной. Хватает меня за локоть.

— Алина, прости, не было другого выхода, — склоняется к моему уху, шепчет, а у меня ледяные мурашки по спине волной.

Кажется, что кто-то стреляет, прожигает.

Выходим на улицу. Разворачиваюсь, чтобы послать мужчину куда подальше, но он ударяет себя по карману брюк.

— Черт. Ключи забыл. Подожди, сейчас вернусь."

"Да — да. Ждать — это именно то, что я планирую делать. Тянет заметить иронично, но я не отвечаю. Все стало каким-то пустым. Поэтому молча наблюдаю, как Филипп Константинович припускает в сторону ресторана, а сама разворачиваюсь и иду в противоположную сторону.

Слезы застилают взор, смотрю перед собой ничего не вижу, шаги быстрые, едва удерживаю себя, чтобы не сорваться на бег.

Сердце сжимается в груди болезненно. Неожиданно ощущаю резкую хватку, меня буквально сшибает в сторону и прикладывает о стену в переулке. Одно движение. Сильное. Резкое. Мощное тело впечатывает меня собой в каменную кладку.

Несмотря на то, что я в центре, этот закуток оказывается абсолютно безлюдном, на темном стыке двух зданий.