Жизнь, наверное, рассудит. Но я четко уверена, что привязывать мужчину ребенком — неправильно. Ведь маленький комочек ни в чем не виноват. Невинное дитя.

— Я не верю в историю Золушки, которую с распахнутыми объятиями примут в семью, которая стоит слишком высоко на социальной лестнице.

— Сделает. Вишневская. Илья позовет меня в жены. Иначе…"

"Диана откладывает огрызок и прихватывает со стола продолговатые тесты с двумя полосками, проводит ими перед моими глазами, машет из стороны в сторону, как победным флагом.

— Я ему такой армагедец устрою!

— О чем ты?

— О том, что у тебя на лице написано, что лучшее, что меня ждет с Ильей, это он мне денег даст и отправит в клинику. Последствия ликвидировать, так сказать.

Прислоняю ладони ко лбу. Голова болеть начинает от всех этих новостей.

— А я тоже не пальцем деланная. Ты прикинь, какой позор ждет фамилию Прокофьевых! Весь универ загудит, если в массы просочится, что сын ректора заделал наследника и не женится на матери своего ребенка! Пойдут сплетни и уже никто не поймет, кто из Прокофьевых так накосячил. Отец или сын! Репутация для таких, как они — все. А ты меня знаешь, я такую шумиху подниму, не отступлюсь.

От этой тирады мне плохо становится. Сердце сжимается и хочется убежать подальше.

— Так что — женится. Как миленький. Я буду бороться не за себя, а за своего ребенка!

Выдыхаю и мотаю отрицательно головой.

— Неправильно это все, Диана, нельзя ребенком мужчину привязывать.

Отмахивается. В глазах слезы вспыхивают, и моя злость отходит на второй план.

— Я люблю Илью, Алинка! С первой секунды, как увидела, втюрилась… Я не знаю, что на меня нашло! Вот бывает такое. Как выстрел. И мне вот здесь больно, — ставит ладонь на грудь, проводит нервно, словно и правда болит, — стоит только подумать, что он со мной порвет, как в глазах темнеет.

— Все равно так нельзя…

— Грех в такого не влюбиться: внешность, возможности, положение. Все при нем. Я, считай, в лотерею выиграла, в огромную столичную лотерею.

Смотрю в лицо Дианы и не знаю даже, что сказать. Илья мне никогда не нравился. Он пригласил меня на свидание, с которого я сразу же захотела уйти, а затем к нам случайно подсела Диана. Мне и полегчало. С радостью я оттуда ушла, оставив этих двоих наедине.

Яркая вспышка фотокамеры ослепляет и обрывает случайный поток воспоминаний, вздрогнув, возвращаюсь в реальность, поднимаю глаза на своего спутника и сталкиваюсь с прицельным взглядом миллиардера.

— О чем задумалась?

Спрашивает проницательно, словно считывает мои эмоции, а я лишь улыбаюсь краешком губ и дергаю подбородком. Уж Ставрову я не стану рассказывать о своих думах и опасениях. Миллиардер вообще последний человек, с которым можно пойти на откровенность.