И что, это проблема? Вспомни, как ты общалась с ее отцом, — подсказал Байон, за время недолгой беседы успевший поковырять пальцами почву, проверяя влажность, провести ладонью по траве, по цветочкам, тоже проверяя что-то, ведомое лишь ему как специалисту.

— Так это во сне было, и Великое Древо само магией владело, — растерянно пояснила причину своих тревог Яна.

— Во сне, наяву, разницы нет, и не в магии дело, — не понял затруднений мужчина, для которого общаться с растениями бывало порой приятнее и удобнее, чем с вечно спешащими и мельтешащими созданиями, к которым относился он сам и коим Творец не дал корней для закрепления в почве.

 — Приложи руку к стволу. Этого достаточно для беседы и закрепления вашей связи.

— Хорошо, — покорно согласилась девушка, огорошенная свалившейся на нее информацией вкупе с ответственностью. До недавнего времени, то есть до момента попадания в АПП, Яна четко разграничивала сновидения и реальность, а вот как оказалась в академии, так все начало с ног на голову становиться и обратно. Казалось бы, деревья говорить не умеют, однако же опыт беседы с Первым Древом у девушки был, да и с са-ороей — комнатным растением Стефаля — они неплохо ладили.

Землянка регулярно таскала для дерева ягодные пирожки из столовой. Правда, в мире реальном говорить в том смысле, как мы привыкли говорить друг с другом, Донская с растениями еще не пробовала. Но «пить так пить, сказал котенок, когда вели его топить». Если в АПП магия повсюду, значит, прав Байон, поговорить получится.

Яна подошла к сливе, приложила ладонь к стволу и прошептала:

— Здравствуй! То есть ясного дня!

Древесная кора всегда кажется теплой на ощупь даже в лютый мороз, но это дерево не просто казалось, оно действительно излучало тепло — не жар, как от батареи, а скорее солнечное тепло без света.

И еще, вот теперь уже девушка уверилась в этом совершенно точно, дерево над ней смеялось, или смеялось вместе с ней, радуясь встрече. Слов не было, скорее череда образов, излучающих радость, надежду и уверенность в благополучном исходе. Это дерево было еще очень и очень молодо, но одновременно оно хранило и всю память родителя. А еще… «росточек» уже не походил на росточек, он выглядел как дерево, прожившее пять, а то и все семь лет. И, как помнила Янка со времен дачных работ, пересаживать такое нелегко. Как ни старайся, всегда повреждаются корни, и потом молодое растение болеет. «Слива» почувствовала озабоченность девушки и подбодрила ее решительным образом — пообещала, как придет пора переезжать, самостоятельно выдернуть из почвы все корешки, вплоть до самых тоненьких. За Янкой оставались лишь само перемещение и посадка на новом месте.