Только все листья, цветы и веточки были цвета темного гречишного меда. От заколок словно тянулась тонкая ниточка аромата того самого меда. Едва уловимая, горько-сладкая нотка.

— Дерево? — неуверенно уточнила Яна, имевшая печальный опыт использования деревянной заколки с металлическим зажимом. Тот работал безотказно, а вот деревянная гроздь цветов очень быстро треснула на несколько частей и страшно запутала волосы не заметившей поломки хозяйки."

"— То джайга, дерево особое, упругое. Специальным резцом по нему работают, всю заколку из цельного кусочка вырезают. Если в огонь не кинешь, всю жизнь проносишь, дочери передашь, а та своей, — пояснил дедок, ласково погладив пальцем одну деревянную веточку.

 — Нравится?

— Красиво и… — Яна запнулась, подбирая слова. — Эти заколки… они кажутся не только живыми, а еще и теплыми.

— Покупаешь? — утвердительно спросил продавец, а скорее всего, сам хозяин лавочки.

— Покупаю, — улыбнулась девушка и полезла за кошельком. — Сколько?

На волшебные веточки денег было не жаль. Даже если Лис станет настаивать на том, чтобы Янка купила какую-нибудь металлическую побрякушку, она всегда сможет заплатить за такое чудо из своей стипендии.

Когда дедушка назвал цену, землянка только крякнула. Стоили деревянные безделушки половину стипендии, выдаваемой раз в пять циклад. Однако отказываться от них не хотелось. И в руках-то еще не подержала, лишь увидела, а все равно — грели эти на первый взгляд незатейливые украшения душу.

Девушка расплатилась, забрала ящичек с заколками (продавались они лишь комплектом, сразу шесть штук) и вышла из лавки. Надевать обновку пока не стала, решила подождать друзей. Те так и зависли в оружейной лавке.

Что ж, у каждого возраста и пола свои милые сердцу игрушки.

Коротая время, Яна рассматривала витрину как экспозицию музея. Золотые, серебряные, из какого-то иного блестящего и благородно-тусклого металла, с каменьями, перламутром… Все изделия были по-своему интересны.

— Нравятся? — спросил кто-то из-за спины с легким пренебрежением.

— Красивые вещи, — спокойно согласилась девушка.

— Себе такие хочешь? — скучающе продолжил голос.

— Нет, — отказалась Яна.

Голос смолк. Девушка развернулась, чтобы посмотреть на собеседника.

Общаться, стоя спиной, показалось невежливым.

— Я себе уже деревянные купила, — похвасталась Донская с широкой искренней улыбкой. — Эти, может, и красивее, и дороже, а мои все равно лучше!

Человек, стоявший рядом, был стар, пожалуй, старше хозяина ювелирной лавки. Короткий ежик белых волос, столь же седые брови, бледно-голубые, словно бы выцветшие от прожитых лет или от всего, что довелось повидать, глаза, резкие и глубокие, как кора дерева, морщины. Однако немощным его не назвал бы и враг.